Книга Полное собрание рассказов, страница 104 – Майкл Коннелли

— Очевидно.

— Но и упоминание Кубы тоже. На Кубу попасть непросто. Надо лететь в Канаду или на Карибы, притворяться, что ты там тусуешься, а на деле пересаживаться на рейс в Гавану. Когда ее наименее любимый водитель попался на вождении пьяным с ее учениками, она тут же его уволила, но потом задумалась о Кубе. Она подняла его резюме и нашла пробелы — шесть месяцев необъяснимого отсутствия в восемьдесят девятом, десять месяцев в девяносто шестом. Наша дружелюбный директор — а помни, Босх, директор твой друг — копнула глубже. Не потребовалось много времени, чтобы узнать, что шесть месяцев в восемьдесят девятом он провел в тюрьме в Коста-Рике, а десять месяцев в девяносто шестом — в камере в Гаване. Плюс, он много переезжал — Финикс, Лос-Анджелес, Чикаго, Филадельфия и, наконец, Бостон. Всегда водит автобус и имеет только одну известную родственницу — сестру, Ташу. Оба раза, когда его выпускали из иностранных тюрем, его передавали ей. И я готов поспорить, она брала с собой в полет сумку с наличкой, которой не было на обратном рейсе. И вот он здесь, а Шифон Хендерсон — нет. Теперь ты знаешь все, что знаю я, детектив Босх, но готов спорить, ты не можешь сказать того же.

Босх откинулся на сиденье так сильно, что кожа скрипнула. Он посмотрел на Патрика Кензи и рассказал историю Летиции Уильямс. Ей было четырнадцать, ее украли из спальни ночью. Никаких зацепок, почти никаких улик. Похититель вырезал сетку на окне спальни. Не снял сетку с рамой, а вырезал ее бритвой и забрался внутрь.

Вырезанная сетка сразу вызвала подозрения. Дело не отложили в сторону, как предполагаемый побег, как это будет с Шифон Хендерсон пятнадцать лет спустя. Детективы из отдела тяжких преступлений выехали утром, как только обнаружили пропажу. Но место похищения было чистым. Никаких следов в спальне девочки. Предполагалось, что похититель или похитители были в перчатках, вошли, быстро обездвижили девочку и так же быстро унесли через окно.

Однако за утро первого расследования за домом нашли одну улику. В переулке за домом Летиции Уильямс обнаружили фонарик. Первая версия — он принадлежал похитителю и был случайно обронен, пока жертву несли к машине. На фонарике не было отпечатков, так как считалось, что преступник был в перчатках. Но внутри фонарика, на одной из батареек, нашли два четких отпечатка.

Считалось, что это единственная ошибка, которая выдаст похитителя. Но отпечатки большого и указательного пальцев сравнили с базой города и штата — совпадений не было. Отпечатки отправили в ФБР для сравнения с их обширной базой, но снова безрезультатно, и зацепка умерла.

Тем временем тело Летиции Уильямс нашли ровно через неделю после похищения на склоне холма в Гриффит-парке, прямо под обсерваторией. Похоже, убийца специально выбрал место, чтобы тело быстро заметили днем с высоты.

Вскрытие показало, что жертву неоднократно насиловали, а затем задушили. Дело привлекло большое внимание СМИ и отдела тяжких преступлений, но в итоге его отложили. Никаких улик, зацепок, следов. В 1992 году Лос-Анджелес разорвали расовые беспорядки, и дела вроде убийства Летиции Уильямс ушли из поля зрения общественности. Папка отправилась в архив, пока в начале нового века не создали Отдел нераскрытых преступлений, и Босх не добрался до архивных дел и отпечатков, которые совпали с Эдвардом Пейсли в Бостоне.