Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 24 – Грег Мосс

Выбравшись из-под виноградных лоз, пес беспечно выскочил на дорогу и едва не угодил под колеса приближающегося автомобиля, громкого и яркого. На противоположной стороне виноградники поднимались выше, забираясь на пологие холмы, где, как он знал, водились кролики.

На своих коротких лапках пес продвигался медленно, по человеческим меркам, не быстрее, чем на праздной прогулке, прерываемой снова и снова необходимостью исследовать притягательные ароматы других существ, намеренно оставляемые на стволах деревьев, на столбах заборов и выступах камней. Наконец он добрался до места человеческой деятельности, хотя поблизости не было ни домов, ни дорог с твердым покрытием.

Пес приблизился, каким-то шестым чувством предупрежденный, что ему могут быть не рады в этом месте, где не слышны голоса и не горит свет, несмотря на ворчание и тяжелое дыхание, которые он слышал. По запаху он нашел на земле пакет со снедью, где обнаружился сэндвич с ветчиной – багет, жирное сливочное масло, постное мясо. Пес деликатно, бесшумно вытащил его из бумажного пакета, с особой аккуратностью стащил обертку.

Прежде чем улизнуть, чтобы под покровом ночи съесть украденную добычу, джек-рассел на мгновение застыл, склонив голову набок, смутно понимая, что происходит в этом уединенном месте.

Раскопки.

Поскольку кругозор терьера был ограничен его собственным жизненным опытом, он пришел к естественному выводу относительно того, что ищет человек, раскапывая землю.

Кроликов.

Собака, конечно, ошибалась.

* * *

А тем временем в темноте ночи некто, незаконно завладевший ключами, пытался открыть дверь книжной лавки Зои, однако ему помешал засов, но не раньше, чем звякнул старомодный колокольчик, заставляя незваного гостя ускользнуть прочь, тихо чертыхаясь, и скрыться в тени соседних зданий, пока его никто не заметил.

Четыре недели спустя, по совершенно необъяснимым причинам, Зои стала хозяйкой джек-рассел-терьера. У него – поскольку она быстро догадалась, что это мальчик, – вошло в привычку приходить к ней каждый день в одно и то же время, ближе к закрытию книжной лавки, с видом голодным и печальным.

Поначалу Зои с радостью отдавала ему объедки со своей кухни, просто чтобы проявить дружелюбие. Она знала, что домашние питомцы – непревзойденные мастера манипулировать людьми, у которых проживают. Но она все больше и больше убеждалась, что никто, кроме нее, не обращает на джек-рассела никакого внимания. Она расспросила Марселя Мориса, и тот сказал, что понятия не имеет, чей это пес.

— Если только тех хиппи, что околачивались в городе большую часть лета. Вы с ними встречались?

Зои не застала хиппи, поскольку приехала осенью, но предположение Мориса казалось разумным, учитывая, что ошейником для собаки служила выцветшая и потрепанная бандана. Со временем Зои дала псу кличку и, что вполне естественно, начала называть терьера Расселом.

Пришел октябрь, и погода изменилась. Ночной сентябрьский ветерок, который приносил Зои такое облегчение после дневной жары позднего лета, внезапно превратился в зловещий, пронизывающий до костей ветрище, заставляя жителей Сент-Катрин надевать зимние куртки, шарфы и перчатки. Она спросила Элизу Гийом, следует ли защитить олеандры от заморозков, но та ответила, что у цветов есть надежное укрытие, и они не пострадают.