Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 19 – Грег Мосс

Измотанная утренней суетой, Зои взяла деревянный стул и вынесла его на улицу, чтобы посидеть на солнышке. Вскоре она увидела Каролин – та пробиралась через площадь, удерживая в здоровой руке декоративную картонную коробку, перевязанную бечевкой. Как и накануне, на ней был монотонный наряд, только не белый, а нежно-голубой, вплоть до безукоризненно чистых кроссовок.

— Я заказала тебе цыпленка.

— Знаю, – ответила Зои. – Вернее, узнала. Это было очень предусмотрительно с твоей стороны.

— Я подумала, что мы могли бы съесть его где-нибудь у реки, а потом продолжить этим. – Каролин кивнула на роскошную коробку с надписью Patisserie Maguelonne из кондитерской, носящей старинное прованское имя Магелона. – Это клубничный пирог.^[20]

— Замечательно, – сказала Зои, хотя вообще-то не была сластеной. – Но мне не хочется оставлять дом незапертым.

— Ничего с ним не случится.

— Там все мои вещи. Я уже выходила чуть раньше, и мне было как-то не по себе. А снова лезть в окно неохота. Люди подумают, что я странная. Кстати, твои уборщицы чудо как хороши.

— Я рада. Теперь они наводят порядок в моем офисе.

— Что говорит полиция?

— У меня был инспектор из Экса. Все как обычно: расследование продолжается, – добавила Каролин, давая понять, что «инспектор из Экса» не произвел на нее впечатления.

Продавец цыплят поманил ее к себе. Каролин отправилась за птичкой, а Зои побежала наверх – в очередной раз наслаждаясь приятным запахом пчелиного воска на лестнице, – чтобы найти два подноса в коробках с кухонной утварью. Она отнесла их вниз вместе с ножами и сливочным маслом, оставшимся с ужина, и помчалась обратно в дом за вторым стулом.

Но масло им не понадобилось. Зои разделала цыпленка, и мясо, в сочетании со свежими ломтями превосходного французского хлеба, оказалось сочным и восхитительно вкусным. За едой Зои расспрашивала Каролин о людях, с которыми успела познакомиться, – Антуане и Антуанетте Гренель, Патрике Лаграссе, Марселе Морисе и Тьерри, Элизе Гийом и других. Поначалу ее подруга была слишком увлечена своим поздним обедом, чтобы отвечать на вопросы, но потом стала отпускать остроумные, хотя и едкие, комментарии в адрес всех персонажей.

— Антуан и Антуанетта просто нелепы. Продолжают враждовать по привычке.

— А в чем причина?

— Робер Пети считает себя бывалым человеком и завидным женихом, хотя никогда не покидал Сент-Катрин.

— Кажется, он высокого мнения о тебе.

— Ты видела Амбруаза Кая, риелтора? Он разговаривает с туристами так, словно у каждого из них имеются миллионы, которые можно вложить в обветшалый замок.

— Ты очень критична. Разве ты не здесь родилась? Тебе не кажется, что следует отметить его предприимчивость?

— Патрик Лаграсс – странный парень. Знаешь, он все лето изображает из себя святошу, а когда сезон заканчивается, отрывается в отпуске.

— В каком смысле «отрывается»?

— Женщин меняет как перчатки. Ладно, хватит, давай поедим в тишине.

Зои решила, что Каролин торопится покончить со своим деревенским сэндвичем, чтобы перейти к клубничному пирогу, что они вскоре и сделали, и Зои он показался невероятно сытным. Каролин с наслаждением откусила огромный кусок, облизывая губы и пальцы здоровой руки, напоминая Зои Найджелу Лоусон и ее невинно провокационное кулинарное телешоу. Она заметила, что Робер Пети и два джентльмена-туриста смотрят в их сторону, завороженные неосознанным перформансом Каролин.