Книга Хэвен, страница 104 – Том Диди

Поставив груз на землю, Шерил вскрыла банку, жадно прихлебывая теплую пену, вырывающуюся наружу. Смакуя, она думала о том, как это будет просто: привязать второй конец шнура к гире, а потом мама с малышом пойдут поплавать, но вернется одна мама. Никто никогда не узнает.

И вдруг ее словно молнией пронзило – невидимый голос загрохотал в голове, проникая в каждую щель сознания. Банка пива выпала из рук, и она подавилась глотком. Пена хлынула на землю и из ее рта.

Ты собираешься убить собственного сына!

Желудок судорожно сжался, Шерил согнулась пополам и рухнула на землю, извергая в траву горячую рвоту.

Ты могла бы назвать его Карлом. В честь деда.

О боже, как она любила своего деда… почему он должен был умереть?

Далекий плач вернул ее к реальности. Ребенок корчился и плакал на траве у берега. Его лицо и ручки уже покрылись ярко-красным загаром.

Шерил вскочила, едва не потеряв равновесие, оперлась о ствол.

— Я не сделаю этого… не смогу! – пробормотала она.

И вдруг все стало ясно. Она могла бы найти помощь, чтобы заботиться о Карле, пока закончится школа. Потом – работать днем, а вечерами ходить на занятия в колледже. Она справится.

— Карл… Господи, что я натворила?

Она бросилась вниз по склону к сыну, но нога зацепилась за корень, резко подвернулась, и раздался хруст – будто переломилась толстая ветка. Белый огонь боли пронзил ее ногу. Шерил посмотрела вниз и увидела, как лодыжка распухает на глазах.

— Карл… – всхлипнула она и поползла к берегу.

Внезапно вода у кромки закрутилась в водоворот. С грохочущим всплеском из озера вырвалась черная громада и накрыла ребенка. Шерил успела увидеть, как нечто, похожее на… как же это у осьминога… щупальца? – обвило крохотное тельце. И в ту же секунду плач оборвался.

Шерил замерла, в неверии уставившись на происходящее.

«Это просто кокс, – сказала она себе. – Кокс и шок от перелома. Просто доберись до малыша и убери его с солнца, пока он не сгорел».

Она поднялась, не замечая дикой боли в ноге, и бросилась вниз по склону. Существо повернулось к ней, и она остановилась.

Это галлюцинация. Должна быть галлюцинация.

Оно смотрело прямо на нее. Потом снова на ребенка. Взгляд был слишком осмысленным, слишком разумным для плода наркотического бреда.

Оно скользнуло обратно в озеро, утаскивая за собой шнур, привязанный к ножке малыша. Водоворот сомкнулся, и все исчезло под темной гладью воды.

— Не-е-е-е-ет! – закричала она. – Карл, малыш!

Хромая, она добрела до самой воды, уверенная, что ребенок все еще там, на солнце, и все произошедшее – лишь новая галлюцинация. Но, когда, изодрав в кровь ладони и колени, с распухшей лодыжкой, похожей на раздутую сосиску, Шерил добралась до берега, Карла там не было.

На нее обрушилась вся невозможность случившегося.

Потрясенная, обезумевшая от шока, паники и кокаина, Шерил рухнула на землю у самой кромки озера.

Мосси стоял неподвижно, глядя вдаль через озеро. Далекие деревья дрожали в раскаленном мареве, и единственным звуком был мягкий плеск воды, ласкавшей берег. Вид завораживал. Берег был окружен пышной зеленью. Небо сияло лазурью, на нем не было ни облачка. Вода манила; он почти ощущал, как ее прохлада спасает его от невыносимого зноя. Но от одной мысли о том, чтобы войти в озеро, по телу пробежала дрожь.