Книга Моя русская княжна, страница 34 – Арина Теплова

Потому мы всем полком с воодушевлением ожидали пополнения, и нового завоза продовольствия и медикаментов. Надеялись на то, что нам всем вместе удастся удержать перевал. Пленных турок должны были конвоировать в сторону Константинополя первого декабря, чтобы обменять на наших воинов. А двадцать пятого ноября я уезжала в Петербург. Вместе с обозом и десятком раненых, которые были списаны со службы по состоянию здоровья, в основном это были воины лишенные какой-то конечности.

На моем отъезда в Петербург настоял мой отец, а Андрей убедил меня, что так будет лучше. Спорить с ними обоими было нелегко, потому я согласилась. К тому же тяжелые будни сестры в полевом лазарете и холодных палатках, без нормальных бытовых условий меня уже порядком измотали. Я жила здесь почти три месяца, и уже сама была морально готова уехать домой. В теплый батюшкин особняк, к «мягкой постели» и мирной жизни.

Раздался громкий выстрел где-то рядом, и я резко распахнула глаза. Села на своей походной койке. Стрельба и громкие крики раздавались вокруг.

Остальные сестры тоже повскакивали со своих мест, быстро одеваясь. Я только успела натянуть на себя шерстяное платье и засунуть ноги в ботиночки, накинула на плечи пуховый серый платок, когда где-то совсем рядом раздался взрыв. Явно от ядра, которое оглушило всех нас.

В следующий минуту я выскочила из палатки.

Светало.

На меня тут же налетел какой-то солдат, бежавший с винтовкой куда-то. Едва не сбил с ног.

— Турки! — прохрипел он и побежал дальше.

Я испуганно огляделась по сторонам. Везде царил хаос. Выстрелы, крики. Почему-то наши парни из полка бились с турками. А пленные отчего-то передвигались по лагерю совершенно свободно, а не были в под конвоем на западной стороне, между дальними палатками.

Снова раздался оглушающий грохот упавшего ядра рядом, и соседнюю палатку накрыло и утянуло в глубокую воронку. Я в ужасе шарахнулась в сторону и едва не налетела на бегущего мужчину. Это был наш русский.

— Прячьтесь, барышня! — крикнул он мне в лицо.

Тут же на него накинулся турок с саблей, и они сцепились в схватке.

Понимая, что надо выяснить, что происходит, я побежала к штабной палатке. Видела, что отчего-то наши солдаты бьются с пленными турками. И тут же грохотали залпы пушек и ядра, взрывающиеся повсюду.

Мне подумалось, что турки напали на наш лагерь. А это послужило поводом, чтобы сотня пленных тоже взбунтовалась. Именно они сейчас устроили бойню в сонном лагере, и сейчас бились с нашими офицерами и солдатами. Но пушки стреляли откуда-то совсем близко и именно по лагерю.

Вдруг я увидела отца. Он выбежал из штабной палатки, в не застегнутом кителе и обнаженной саблей, и тут же накинулся на одного из турок. Тот даже не успел ничего сделать, как рухнул к его ногам, сраженный умелым выпадом Сергея Михайловича. Я в действии увидела, как был искусен в обращении с оружием мой отец — генерал. До этого часа я присутствовала только при том, когда он отдавал команды или приказы.

— Батюшка! — окликнула я его, устремившись к Шаховскому.

Он тут обернулся, и я увидела его бледное, встревоженное лицо.

— Что случилось? На нас напали турки? — закричала я на ходу.

Но он не ответил, ибо в следующий миг раздался гулкий звук выстрелов, и Сергей Михайлович дернулся всем телом. Его висок обагрился кровью, и он упал. Я в ужасе закричала и бросилась к нему, видя, что пуля попала ему в голову. Надо было срочно помочь ему! Он истекал кровью.