Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 25 – Рина Белая

Постепенно булыжник становился ровнее, словно кто-то пригладил его ладонью. Между камней появилась галька, затем — мелкий песок. Тяжелые звуки стихли: удары подошв сменились едва слышным шорохом, будто сама тропа старалась убаюкать путника.

Она вела Васю вперед — в неизвестность, мягко и бесшумно, как заботливая рука, что не толкает, а лишь направляет. Слева простирались поля подсолнухов — они тянулись к солнцу, как воины, поднявшие золотые копья. Справа — колыхался от ветра луг, словно дышал. Размеренно, глубоко, будто сам был живым существом, что дремлет под небом.

Где-то в траве стрекотали кузнечики, а над головой лениво кружили два толстых шмеля, ведя беззвучную дуэль за право на цветок. Воздух был теплым, как свежее молоко, и пах мятой, пылью и дальними дорогами.

Незаметно тропа привела к лесу, где тени сгущались, а тишина ложилась мягко, словно плед.

У большого валуна Вася остановился. Скинул рюкзак, хрустнул спиной и уселся. Вытащил лепешку, кусок сочного мясного рулета с луком. Жевал неспешно, глядя, как дорога растворяется в зелени, словно обещая: дальше будет интересней.

Закончив с трапезой, Вася обвел взглядом окрестности, вздохнул и решил, что такого отдыха ему, пожалуй, маловато будет. Под благовидным предлогом — мол, неплохо бы разобрать рюкзак и наконец выяснить, что он вообще с собой тащит — Вася высыпал содержимое на землю.

Кучка получилась внушительная. Вася почесал в затылке: неужели все это он сам на себе волок?

Первыми обратно в рюкзак полетели замороженные пельмени. Магия дракона Бориса работала как часы: каждая пельмешка — как с витрины, аппетитная, ровненькая, покрытая тонким слоем инея.

Следом дары Богини: оставшиеся лепешки, кровяная колбаса и полтора мясных рулета.

Упаковку семечек Вася тоже не забыл. «Еда всегда пригодится», — философски подумал он, укладывая ее поверх мясного рулета.

Дальше пошли полезные мелочи: записная книжка «Мысли Васи», скотч и влажные салфетки.

Записная книжка — это вообще мегаполезная вещь: сюда можно записывать все — от дней рождения коллег до списка продуктов и случайных идей. Главное — даже самые сумбурные мысли больше не потеряются.

Скотч, кажется, остался еще после переезда тети Нины — тогда Вася помогал ей упаковывать коробки, но один моток забыл вытащить. С тех пор он мирно лежал в рюкзаке, как будто прижился.

Влажные салфетки — это уже из разряда личной трагедии. С тех пор как в маршрутке ему уронили на колени зеленое мороженое со вкусом фисташек, без салфеток Вася из дома не выходил.

Порывшись в передних и боковых карманах, Вася с торжеством извлек пачку жвачки «Тройная мята» и нож для колбасы. Последний был почти реликвией — с университетских времен, верой и правдой служивший ему еще тогда, когда вместо диплома важнее было найти, чем открыть тушенку и где раздобыть хоть одну чистую тарелку.

В рюкзак же он попал всего год назад — когда Вася с мужиками ездил на рыбалку. Тогда колбасу пилили картой от «Пятерочки», следует заметить — с переменным успехом. Уже дома, Вася достал нож из старого ящика и кинул в рюкзак «на всякий». С тех пор он там и лежал — забытый, но всегда готовый к подвигам. А теперь вот — снова встретились. Как старые друзья.

Последним Вася взял в руки пустой термос. На всякий случай открыл, заглянул внутрь, потряс — действительно пуст.