Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 104 – Рина Белая

Промотал список дальше, ухмыльнулся.

— А вот это особенно мило: «клиент № 16», «клиент № 17», «клиент № 18»…

Он поднял глаза на Васю:

— Прости, Вась, но ты, выходит, у нее клиент №…

— А проверь-ка «любимый», — с ехидцей предложила одна из девушек.

— Отлично, — кивнул Костя и набрал в поиске.

Пусто.

— Ну, все ясно, — произнес он с видом судьи, выносящего приговор. — Так и знал. Послушай, Тома, мы Васю давно знаем. Он парень хороший, просто… не фартовый.

Но договорить он не успел.

Тома повернулась к Васе. Голос у нее был мягкий, но уверенный:

— Набери меня.

— Зачем?

— Ребята ведь хотят узнать, как ты у меня записан. Мы не можем их разочаровать.

Вася на секунду взглянул на нее, потом молча достал телефон и нажал вызов.

В зале снова повисла напряженная тишина.

Телефон в руках Кости завибрировал. Он застыл.

Тома спокойно взяла у него аппарат и, не торопясь, подняла его над столом, чтобы все могли видеть экран.

На нем:

Мой Герой.

— Вот это поворот… — пробормотал кто-то.

— Ну… оригинально, — отозвался другой голос.

— Достаточно? — спросила Тома, глядя Косте прямо в глаза. В ее взгляде не было ни гнева, ни укора — только холодное спокойствие.

Костя отвел взгляд, машинально потянулся к бокалу. Рука у него едва заметно дрогнула.

За столом вновь воцарилась тишина.

— Вася… — подала голос Ленка, уже без ехидства, почти шепотом. — Прости, что сомневались.

Вася не ответил. Он все еще смотрел на экран телефона в руке Томы.

И вдруг его глаза увлажнились. Как будто все, что он держал внутри, вдруг вышло наружу.

Тома взглянула на него. Глаза ее мягко прищурились.

Пока остальные что-то перешептывались, она подалась вперед, едва заметно коснулась его щеки ладонью — нежно, почти невесомо.

Склонилась ближе и прошептала так, чтобы услышал только он:

— Соринка в глаз попала, да?

Вася едва улыбнулся и кивнул.

— Ага… Наверное

— А как я у тебя записана? — спросила она, не отрываясь от его взгляда.

Он молча достал телефон, открыл контакт и повернул экран к ней.

Богиня.

Тома на секунду задержала взгляд, потом усмехнулась и покачала головой.

Они переглянулись. Без слов поняли: им здесь больше делать нечего. Все эти взгляды, шепотки, проверки и скепсис — уже не имели ни веса, ни смысла.

— Ребят, мы, пожалуй, пойдем, — сказал Вася, вставая.

— Всего хорошего, — добавила Тома.

Кто-то кивнул им вслед. Кто-то махнул рукой.

Вася оплатил счет, и они, не оглядываясь, вышли из ресторана — навстречу теплому вечернему воздуху и шуму города.

Но не успела Тома сделать и пары шагов, как сверху раздалось веселое, совершенно неуместное чириканье — и тут же на ее плечо с характерным плюх приземлился «подарок» от пролетающей мимо птицы.

— Да что же это за день такой… — пробормотал Вася, глядя на кляксу.

Он тут же полез в карман и достал упаковку влажных салфеток — ту самую, что прошла с ним через весь мир фэнтези.

Но стоило ему вытащить первую салфетку, как он замер.

На ней, золотистыми буквами, будто выдавленными из света, было написано:

«Даже если весь мир против тебя — знай: мы тебя любим».

Он достал следующую, развернул — и прочитал:

«Улыбайся чаще — твоя улыбка лечит мир лучше всяких таблеток».

Вася тихо выругался.

— Что там? — спросила Тома.

— Они и тут меня достать умудрились, — вздохнул он.

— Кто? — не поняла она.

Он посмотрел на нее и усмехнулся:

— Ангелы.

На миг ее лицо стало почти детским: одновременно насмешливым и искренне озадаченным.

Вася покачал головой, вытащил еще одну и показал Томе.

«Всегда выбирай доброту, даже если хочется кинуть в кого-то тапком».

— Так вот оно что! — рассмеялась Тома. — А я-то думаю, откуда такое везение — только бизнес открыли, а уже заказы пошли!

— Думаешь это связано!

Вася поднес салфетку, чтобы стереть птичий «сюрприз» с ее плеча, но Тома вдруг подняла руку и мягко остановила его движение.

— Не надо, — сказала она. — Мы должны оставить их все. На удачу.

Вася замер, глядя на нее — серьезную, упрямую и прекрасную в своей непредсказуемости.

Он усмехнулся:

— Ну, если уж моя богиня так решила — спорить бесполезно.

Тома кивнула, уже улыбаясь по-настоящему.

И они пошли дальше — вдвоем, под мерцающими фонарями, с птичьим «подарком» на плече, ангельскими салфетками в кармане и тихой уверенностью, что волшебство в их жизни никуда не исчезло.

Конец