Книга Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда, страница 24 – Рина Белая

Рой уставился на него, как на существо, у которого внезапно поехала крыша — с явной тревогой и долей недоумения.

— По волчьему кодексу благодарность — это святое…

Вася поднял глаза к потолку, тяжело вздохнул и проговорил:

— Если уж так хочешь отблагодарить, то мне и простого «спасибо» с головой хватит.

Рой помолчал, будто проверяя, все ли он правильно расслышал и, наконец, медленно кивнул:

— Ну да ладно. Пусть будет по-твоему. Только тапки отдашь сейчас. Мне к выкройке надо.

Вася тут же снял свои тапки с пандами и молча передал их.

Рой взял их в руки и внимательно осмотрел, потом встал. Уже собирался уходить, но вдруг замер и обернулся через плечо:

— Я тут пораскинул… Ты ведь говорил, что тебе информация нужна. Чтобы домой попасть. Так вот — мы за пределы наших земель не выходим. Природа у нас такая. А эльфы… эти умники, они весь мир исходили вдоль и поперек. Уверен, у них и карта подходящая найдется, и ответы на твои вопросы. Так что… если кто и знает путь — так это они…

И за тапки… спасибо.

Сказал и ушел.

Дверь закрылась с мягким щелчком.

Альфы, все это время беззвучно наблюдавшие за диалогом, еще несколько секунд смотрели на Васю. А потом как по команде поднялись и поспешили покинуть пекарню.

И вдруг стало тихо.

Совсем.

Вася остался один.

С пирогом.

С молоком.

И впервые за долгое время — с ощущением, что он клиент отеля уровня пять звезд. Разве что единственные тапки забрали, но это уже издержки люксового сервиса.

Вася лениво почесал ногу об ногу — привычно, по-домашнему, как делает человек, который наконец-то расслабился.

— Вот теперь… можно и позавтракать, — пробормотал он с улыбкой.

Взял вилку.

Оторвал кусочек.

Положил в рот.

И жевал медленно, с почтением.

День 4.

Официально: Летавинь (ударение на последний слог — как будто ветер дотронулся).

Местоположение:

там, где последний луч заката задерживается дольше обычного,

где деревья склоняются не к земле, а друг к другу,

где тишина звучит чище флейты,

и воздух пахнет вечерним светом и листьями,

что никогда не опадают, ты найдешь Летавинь —

священный город совершенных эльфов.

Вася: зачеркнуть все это к черту. Топай пока ноги не откажут. И когда это случится — поздравляю, ты на месте.

Если что, ориентир — лавочка. Простая. Деревянная. Без рун и узоров. Ну… почти без узоров…

Утро началось как обычно: с черничного пирога и стакана молока.

А потом Богиня вручила ему новую пару сапог.

— Держи, милый человечек, это тебе. Уж прости Роя… — вздохнула она. — В пылу вдохновения он бывает… чересчур забывчив.

Вася надел сапоги — те оказались как раз впору. Он от души поблагодарил местную Богиню черничного пирога и стал прощаться.

— Постой, — сказала Богиня и метнулась к полке. — На дорожку тебе, милый человечек.

Она сунула ему в руки лепешки, еще теплые, дышащие жаром печи, и завернула в лопух кровяную колбасу да пару сочных мясных рулетов с луком — все как любят оборотни.

Вася горячо поблагодарил, аккуратно уложил вкусности в рюкзак и, оставив за собой первое в мире производство волчьих тапок с шипами, двинулся дальше.

К эльфам.

Дорога из Бицепсграда начиналась бодро — крутая, неровная, с булыжниками, будто кулаки оборотней, уложенные в ряд. Каждый шаг отдавался в пятки, каждый щелчок каблука отзывался четким, упрямым звоном. Звук катился вперед, будто предупреждая: «Идет Вася. Уступите дорогу».