Книга Чужак и не его Сновидица, страница 69 – Рина Белая

— А как же пленники? – наконец спросил он с короткой, почти ленивой ухмылкой.

У меня перехватило дыхание, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Он точно знал, куда бить. Знал, что я не уйду спокойно, пока леди Уолл остается здесь. И все равно продолжал стоять напротив с этим раздражающим спокойствием человека, который может позволить себе не торопиться.

— Можешь оставить их себе.

— Маленькая лгунья, – спокойно сказал он. – Не смей делать вид, будто жизни семьи Уоллов тебя больше не волнуют.

Я посмотрела ему прямо в глаза, а затем потянула тьму к себе – и она послушалась. Сначала потускнел свет лампы. Потом поплыли края стола. Стены и книжные полки начали терять очертания, растворяясь в вязком сумраке сна.

Чужак среагировал мгновенно. Ухмылка исчезла с его лица. Он шагнул ко мне и схватил за запястье – крепко, почти болезненно.

Я резко дернула руку на себя, но он удержал, будто понимал: стоит ему отпустить – и меня сразу выбросит из кабинета Уоллов обратно в Обитель.

— Верни нас в поместье, Сновидица.

Я коротко усмехнулась. Вокруг уже почти ничего не осталось – ни стола, ни лампы, ни пола под ногами. Только тьма, готовая сомкнуться над нами.

— Тогда перестань ходить вокруг да около и просто скажи, что мне нужно сделать.

Несколько секунд он молчал. Я чувствовала его дыхание, видела, как напряглась мышца у него на шее, и понимала: он все еще пытается удержать контроль над ситуацией.

— Ты получишь свое задание, – наконец произнес он.

Тьма вокруг нас дрогнула и начала отступать к стенам кабинета.

Он отпустил мое запястье только тогда, когда под ногами снова появился твердый пол.

— Сядь, – приказал чужак, кивком указывая на кресло.

Я вскинула подбородок, глядя ему в глаза.

— Если ты снова собрался говорить о проверках и морали, то у меня нет на это времени.

— Сядь, Мирена.

Я замерла. До этого он всегда называл меня Сновидицей – насмешливо, резко, будто это было не имя, а название полезного инструмента. Я называла его чужаком и тем самым удерживала на расстоянии: не человек, а просто опасность, временно принявшая человеческий облик. Мы стояли по разные стороны всего, что уже произошло и чему еще только предстояло случиться. А он одним коротким словом будто стер эту грань.

Я до боли сжала кулаки.

Он подошел вплотную, взял меня за плечи и, не дожидаясь согласия, подвел к креслу. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он уже надавил ладонями на мои плечи, заставляя сесть.

— Не трогай меня.

— Тогда не вынуждай.

Я подняла голову, собираясь возразить, но слова застряли в горле.

Он навис надо мной, уперев руки в подлокотники кресла и отрезая любой путь к бегству. Его лицо оказалось так близко, что я различала темные крапинки в серых глазах.

Едва я открыла рот, чтобы возмутиться, как его дыхание коснулось моей щеки.

— Под землю пройти сможешь? – спросил он.

Я моргнула.

— Я… не знаю.

На его губах мелькнула короткая ухмылка.

— Вот поэтому мне и нужны были проверки, чтобы понимать, как именно использовать твои возможности. Ты сама не знаешь своего предела, а я не привык полагаться на удачу.

Я заставила себя выпрямиться настолько, насколько позволяла его близость. Злость на его слова оказалась сильнее смущения.

— Мне нужно изображение. Снимок места, куда я должна попасть.