Книга Чужак и не его Сновидица, страница 71 – Рина Белая

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а кожа стала холодной и как будто чужой. Стыд, густой и едкий, подступил к горлу. В Обители даже мысль о том, чтобы обнажиться перед мужчиной, приравнивалась к падению, а здесь он потребовал этого так буднично, словно просил передать стакан воды.

— Я… не могу, – выдохнула я, вцепившись пальцами в складки ткани.

— Можешь, Сновидица. Либо ты снимаешь это прямо сейчас, либо мы никуда не идем.

По взгляду его серых глаз я поняла, что он не отступит, и дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы корсажа. Каждая поддавалась с трудом, бинты на ладонях мешали, но я упрямо продолжала, пока платье наконец не скользнуло вниз, опав к моим ногам тяжелым темным кольцом.

В кабинете сразу стало зябко. Белая сорочка будто светилась в полумраке, подчеркивая мою беззащитность. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, и отвела взгляд, чувствуя, как горят уши.

— Лилла, – негромко позвал он.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла девушка, которую я видела впервые. Невысокая, тонкая с такими же светлыми, почти белыми волосами, как у него, только заплетенными в длинную косу, спускавшуюся ниже талии. На фоне темной одежды кожа казалась почти прозрачной.

Черты ее лица были тонкими и холодными: высокие скулы, прямой нос, светлые, лениво-внимательные глаза. На вид ей было чуть больше двадцати, но держалась она с той спокойной уверенностью, которую я редко замечала даже у старших наставниц Обители.

Темная одежда сидела на ней идеально: глухой ворот, длинные рукава, плотная ткань без единого лишнего украшения, широкий пояс.

— Отдай ей свою одежду, – приказал чужак.

Лицо девушки осталось совершенно спокойным, будто приказ ничуть ее не удивил.

Она лишь коротко кивнула, а потом начала раздеваться прямо посреди комнаты. Спокойно, с пугающей естественностью, словно в кабинете никого больше не было. Движения ее были быстрыми и точными. Сначала на стол лег широкий пояс. Затем она стянула через голову черную рубашку. Под ней ничего не было, и я поспешно отвела взгляд. Потом принялась за штаны. Ее нагота в присутствии чужака ошеломила меня настолько, что на мгновение я забыла, зачем вообще пришла сюда и что мы собирались делать. Я стояла посреди чужого кабинета в тонкой сорочке, уставившись в пол и не в силах пошевелиться.

— Помощь нужна? – спокойно спросила она.

Я мотнула головой.

— Как знаешь.

Она произнесла это так же ровно, затем, оставив мою одежду не тронутой, развернулась и бесшумно вышла.

— Мирена, – протянул чужак, возвращая меня в реальность. – Это снять, – он кивнул на мою сорочку. – Это надеть. У тебя три минуты.

Как только дверь за ним закрылась, я быстро стянула сорочку и натянула чужую одежду. Темная ткань рубашки оказалась неожиданно мягкой и все еще хранила тепло ее тела. Штаны сели удивительно хорошо, а вот широкий пояс стал настоящим мучением.

Пальцы, стянутые бинтами, немели от напряжения, мелкие металлические застежки выскальзывали из пальцев и никак не желали поддаваться. Когда дверь за спиной снова открылась, я резко обернулась.

Чужак скользнул взглядом по моим рукам, по перекошенному поясу – и сразу понял проблему.

— Такими темпами леди Уолл никогда не покинет это поместье, – сухо произнес он.

Прежде чем я успела возразить, он уже оказался рядом. Его пальцы коснулись пояса на моей талии. Я видела склоненную голову, чувствовала исходящий от него жар и следила за каждым движением его рук. Он застегивал пояс медленно, постепенно затягивая его на моей талии. Когда последняя застежка наконец встала на место, он выпрямился, а его взгляд оценивающе скользнул по моей фигуре.