Книга Чужак и не его Сновидица, страница 68 – Рина Белая

— Представь, что это ты.

Несколько секунд я просто смотрела на темную фигурку сидящей женщины с полной грудью и широкими бедрами, зажатую в его пальцах. Потом подняла взгляд на него.

— Ты ставишь на кон все ради одной цели. В балладах это звучит красиво, но в жизни это значит, что ты ненадежна.

Он поставил фигурку на стол между нами. Затем снова скользнул взглядом по полкам, явно выискивая что-то подходящее, и наконец снял белую фигурку сидящего мужчины с выпуклым животом и непропорционально вытянутой головой. Он повертел ее в руке с таким видом, будто выбор его не вполне устраивал, но ничего лучше поблизости не оказалось.

— А это, допустим, я.

Белая фигурка опустилась напротив черной.

— Мои задания не будут похожи на прогулку по саду, Сновидица. Они будут грязными, опасными и, скорее всего, смертельными для любого из нас. Мне нужно знать, способна ли ты не просто открыть проход, а удержать его, когда по нам начнут стрелять. Когда тебе станет по-настоящему больно. Или страшно.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил, почти не глядя на фигурки и двигая их скорее машинально, чем осознанно:

— Прежде чем доверить тебе жизни моих людей – или свою собственную, – я должен…

Договорить он не успел.

В следующий миг фигурки сомкнулись друг с другом, притянувшись с тихим, почти неприлично отчетливым щелчком.

Мы оба замерли, уставившись на странный объект посреди стола.

Фигурки соединились так естественно и плотно, будто именно для этого и были созданы. Изгиб темной идеально лег в выемку светлой, головы соприкоснулись, и вся композиция вдруг стала выглядеть почти непристойно цельной – явно не предназначенной для глаз воспитанницы закрытой Обители.

На несколько секунд в кабинете повисла тяжелая тишина.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно дрогнуло, а потом растерянность стремительно сменилась холодной яростью.

Он стоял, сжимая челюсти до скрипа, – явно не ожидая такой подлости от старого хлама. Затем резко, почти зло, сгреб обе фигурки в кулак и сдавил их с такой силой, что кость не выдержала. Раздался сухой хруст. Через секунду он разжал пальцы, показывая мне серую пыль на ладони, будто пытался оправдаться за вещь, которая выставила его в нелепом свете.

— Смотри, Сновидица. Я все исправил.

Я молча продолжала смотреть на порошок в его ладони.

— Я не это имел в виду, – произнес он уже тише. – Я лишь хотел сказать, что должен быть уверен в одном: ты не подведешь меня и моих людей. Что не вырвешь свою руку из моей в самый ответственный момент.

Под бинтами начали неприятно зудеть ладони. Я заставила себя поднять взгляд и посмотреть ему прямо в глаза, игнорируя близость его тела, его дыхание у самого лица и серую пыль на раскрытой ладони.

— Послушай меня, чужак, – ровно сказала я. – Я пришла сюда не за лекциями о морали. И уж точно не затем, чтобы ты показывал мне фокусы со статуэтками. Мне плевать, что ты думаешь о моей надежности. Суть нашей сделки была предельно простой: я выполняю услугу – ты отдаешь мне леди Уолл. Поэтому либо ты прямо сейчас говоришь, что я должна сделать, либо можешь забыть о нашей сделке. Потому что я не намерена играть в твои игры и развлекать тебя своим присутствием по ночам.

Он долго молчал, изучая мое лицо так внимательно, словно искал в нем трещину.