Книга Чужак и не его Сновидица, страница 40 – Рина Белая

В библиотеке было непривычно тихо даже для воскресного дня. Я намеренно прошла мимо стеллажей с военной историей и углубилась в отдел гражданской истории и архитектуры. Взяла нужные книги, заняла дальний стол у окна, разложила перед собой карту и прижала ее краями томов, чтобы не сворачивалась.

Юго-западный край нашего королевства Морвен упирался на картах в серое пятно без названия. Ни границ, ни дорог, ни городов – лишь выцветшая пустота, будто кто-то стер слой чернил и не стал рисовать заново. Из-за постоянных стихийных бедствий эта земля считалась абсолютно мертвой: там не было ни пригодной для земледелия почвы, ни растительности, ни даже диких животных.

В Обители не любили говорить о Серой территории и о тех, кто там обитает. Официальные хроники тоже обходили тему неназванных стороной. Но любой воспитанник со здоровой долей логики справедливо задался бы вопросом: если эта территория безжизненна, то как там выживают чужаки?

И сейчас, вспоминая тяжелую хватку чужака, его широкие плечи и физическую силу, я отчетливо понимала – на голодающего выходца из мертвых земель он совершенно не походил.

Это противоречие не давало мне покоя. Мне хотелось выяснить о чужаке хоть что-нибудь. Но, как бы сказал профессор Уолл, если хочешь узнать о враге, которого боятся признать, ищи сведения о стенах, возведенных для защиты от него.

Я подтянула к себе тяжелый том в кожаном переплете: «Градостроительство и становление Световой сети Морвена» – и открыла первую страницу. Зажала лист между пальцами и медленно перевернула. Взгляд зацепился за гравюру с изображением первых башен. Их начали возводить еще триста лет назад. В тексте их называли резонансными башнями, и строили их лучшие алхимики и геометры того времени «для защиты рубежей от стихийных бедствий».

На развороте была подробная схема башни в разрезе. Она напоминала не столько здание, сколько гигантский музыкальный инструмент, врезанный в камень. В самом низу располагались печи, где сжигалось сигнальное масло. В описании говорилось, что оно дает «стабильный жар и ритмичное давление». Это было топливо, разогревающее центральный резонансный стержень – массивный металлический сердечник, проходящий через все здание. Выше находились залы с системой труб и пустот. На вершине башни – огромная открытая площадка с центральным узлом, вокруг которого были расставлены стеклянные сферы.

Когда масло разогревало сердцевину, смесь в сферах начинала светиться бледным молочным светом.

Отсюда и родилось современное название.

Но в учебнике пояснялось: свет – лишь побочный эффект. Главное происходило глубже. В сердцевине башни поднимался резонанс – ровное колебание, которое уходило вверх через металлические дуги и стеклянные сферы, рассеиваясь в верхних слоях воздуха.

При достаточном количестве башен эти колебания накладывались друг на друга, образовывая устойчивый фон. И то, что мы воспринимали как мягкое, уютное сияние, неназванные ощущали как бесконечный, сводящий с ума шум.

За столетия количество башен выросло многократно. Сначала они стояли только на южной границе, затем – в крупных городах, а теперь почти в каждом городе, на центральной площади. Каждая такая башня символизировала победу Морвена: чем плотнее становилась сеть, тем реже случались набеги неназванных.