Книга Чужак и не его Сновидица, страница 43 – Рина Белая

Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь понять смысл услышанного, потом резко открыла глаза.

— Он ушел? – выдохнула я, приподнимаясь на локтях.

— Не знаю, – так же тихо ответила Ливия.

Мы, не сговариваясь, бросились к двери. Ливия оказалась рядом почти в тот же миг. Я дернула ручку, распахнула дверь и выглянула в коридор.

Там было пусто.

— Ушел, – выдохнула я, и на губах сама собой появилась слабая улыбка.

Он ушел. Проблема, еще минуту назад казавшаяся неразрешимой, просто растворилась в ночной тишине. Я улыбнулась шире, чем следовало. Потом вспомнила профессора Уолла, и улыбка погасла.

Гэвин.

Я опустила взгляд на забинтованные ладони. Впереди была самая длинная ночь в моей жизни, и я уже знала: если не найду его и не вытащу, то никогда себе этого не прощу.

Я долго ходила по комнате от двери к окну и обратно, пока наконец не остановилась. Решение пришло внезапно, и от него у меня похолодело внутри. Я резко повернулась к Ливии. Та сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты можешь помочь мне написать письмо?

Она нахмурилась.

— Письмо? Сейчас? Кому?

Я глубоко вдохнула.

— Неназванным.

Ливия вздрогнула.

— Ты сошла с ума? Мирена, это государственная измена. Если кто-нибудь узнает…

Я подошла ближе и подняла забинтованные руки.

— Я сама не справлюсь. А ждать, пока они заживут, у меня нет времени.

Я опустилась на край ее кровати.

— Послушай. Мне нужно вытащить профессора из поместья Уоллов. Я умею быстро выходить из сна, но вхожу медленно. Очень медленно. И пока я выстраиваю проход, меня могут убить раньше, чем я успею что-то сделать.

Ливия побледнела.

— А если письмо не поможет?

Я на секунду задумалась.

— Тогда, скорее всего, я просто не проснусь.

Она уставилась на меня так, будто только сейчас поняла, что именно я собираюсь сделать.

— А мне что прикажешь делать?

— Все отрицать. Скажешь, что знала меня плохо. Мы почти не разговаривали. О даре ничего не слышала. А то, что я не проснулась… стало для тебя полной неожиданностью.

Ливия долго молчала, глядя на мои руки. Потом поднялась, подошла к столу, достала пергамент, перо и чернильницу.

— Диктуй, – тихо сказала она.

Когда мы закончили письмо, Ливия еще какое-то время молча смотрела на строки, потом покачала головой и помогла спрятать лист в глубокий карман моей накидки.

Я легла в постель и закрыла глаза. Мысли о профессоре и его семье постепенно вытеснили все остальное. Я сама не заметила, как сознание начало погружаться в вязкую темноту. Сделав глубокий вдох, я начала выстраивать вокруг себя кабинет профессора. Сначала из темноты проступили стены. Затем пол и потолок. Медленно возник массивный письменный стол, погасший камин, высокие книжные шкафы. Пространство сопротивлялось, дрожало, но с каждой секундой становилось устойчивее. В какой-то момент тяжесть исчезла и мир вокруг начал достраивать себя сам, подхватив мои воспоминания и превратив их в реальность.

Некоторое время я просто сидела на полу, вдыхая знакомый запах сандала и дорогого табака.

Потом осторожно поднялась и подошла к столу профессора.

Здесь все выглядело как прежде.

Я быстро перебрала фотографии и остановилась на снимке кабинета главы дома Уоллов. Несколько минут я рассматривала его, стараясь запомнить каждую деталь.