Книга Чужак и не его Сновидица, страница 137 – Рина Белая

Имя ударило под дых, выбив из легких весь воздух. Холодный пот мгновенно выступил у меня на висках, а пальцы судорожно сжали одеяло.

Это был не Гэвин.

Тот, кто ворвался в подземные кельи. Кто спорил с Дорном. Кто нес меня на руках через заснеженный двор…

Это был не мой профессор.

Это был Ивен Арклей.

Хранитель Истины.

Остаток ночи прошел тяжело. Я то проваливалась в вязкое забытье, то снова выныривала на поверхность, мокрая от пота и с колотящимся сердцем. Шар со снегом все время оставался у меня на тумбе. Несколько раз за ночь я просыпалась только затем, чтобы нащупать его пальцами и убедиться, что он рядом.

Утро принесло долгожданное облегчение вместе с серым рассеянным светом, пробивавшимся сквозь стрельчатые окна. За ширмой постоянно кто-то ходил, тихо переговаривались сестры, скрипели колесца лекарских тележек по каменному полу. Иногда в соседних койках кашляли больные.

Дежурная сестра как раз меняла у соседней койки компресс. Заметив, что я проснулась, она подошла ближе, привычным движением коснулась моего лба и удовлетворенно кивнула.

— Хвала Зарнице, жар спал. Раствор целебных трав и покой сделали свое дело.

Я мысленно поблагодарила Килана за его запретную магию, но вслух ничего не сказала. Мне действительно стало намного лучше. Я хотя бы могла поднять руки и сама заплести растрепавшиеся волосы в косу.

Дежурная сестра помогла мне дойти до уборной в конце коридора, придерживая за локоть. Я долго умывалась теплой водой, пытаясь смыть с кожи липкую слабость. Потом подняла голову к зеркалу над раковиной – и тут же поморщилась.

Выглядела я так, словно меня только что вытащили из могилы. Осунувшееся лицо, бледная кожа, запавшие глаза и спутанные пряди, больше похожие на свалявшийся комок, чем на волосы.

Я провела ладонью по лицу и мрачно уставилась на свое отражение.

И зачем я вообще сдалась этому Хранителю? Придумал тоже… таскать меня на руках через весь монастырский двор. Да еще и магистрам открыто угрожать судом прямо в Лекарском Крыле. Он что, бессмертный?

— Мирена, у тебя все в порядке? – донесся из-за двери голос сестры. – Нужна помощь?

— Нет, сестра, я уже выхожу, – хрипло отозвалась я, вытирая лицо полотенцем.

Мы так же медленно вернулись обратно. Женщина аккуратно подвела меня к моей койке, которую за наше короткое отсутствие успели застелить чистыми хрустящими простынями. Стоило сестре убрать руку, как я с глухим вздохом рухнула на кровать.

Глаза закрылись сами собой, но в ту же секунду распахнулись. Я судорожно приподнялась на локте и, прежде чем дежурная сестра успела задернуть ширму, окликнула ее:

— Число? Какое сегодня число?

Женщина обернулась.

— Двадцать шестое октября, – ответила она.

Двадцать шестое…

Я попыталась отмотать дни назад, вспомнить, какое число было, когда Дорн отправил меня вниз, но мысли тут же спутались. За последние недели со мной произошло столько всего, что я почти потеряла счет дням.

— Сколько я провела внизу?

На ее лице мелькнуло короткое замешательство.

— Внизу – трое суток. Да еще здесь, в лечебне, почти сутки металась в беспамятстве, все время хватаясь за свой шар, – она кивнула на стеклянный замок у меня на тумбе. – А в себя пришла только вчера вечером.

Из моей груди вырвался глухой болезненный стон, который я просто не смогла сдержать. Я упала на подушки, невидящим взглядом уставившись в пустоту перед собой.