Книга Королевы и монстры. Месть, страница 88 – Джей Ти Джессинжер

Наблюдаю за ее спящим силуэтом. Она свернулась на кровати, улегшись на бок и убрав под голову сложенные руки. И выглядит обманчиво ангельски. Но я знаю, что это уловка. За этим милым, невинным фасадом скрывается трехсоткилограммовая горилла с железной волей. Не считая моей тупоносой «беретты», не знаю ничего столь маленького и столь смертоносного одновременно.

Тихо выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь, противясь соблазну оставить ей записку и сказать, когда я вернусь.

Через три часа я уже в отеле «Ленин» в Москве. Наблюдаю за Пауком.

Он сидит, уставившись в свой стакан и обделяя вниманием грудастую женщину напротив, которая не сводит с него глаз. Несколько других женщин за столиками неподалеку тоже поглядывают на него, но он, кажется, не замечает никого из них.

Человек Деклана словно в забытьи. Крутит стакан виски, загипнотизированный движением жидкости внутри, полностью погруженный в свои мысли. Легко догадаться, что у него на уме. Вернее, кто. Наша бесовская бродяжка известна своим раздражающим умением удерживать внимание мужчин в заложниках.

Присаживаюсь на стул справа от него. Он смотрит на меня, на секунду теряется, а потом вскакивает на ноги и ощеривается.

— Спусти курок, и ты никогда не узнаешь, где она, –   спокойно говорю я направленному мне в башку стволу.

Женщина слева от него визжит и чуть не падает с барного стула. Другие клиенты убегают вслед за ней. Остаемся только мы с Пауком и бармен, который наливает мне двойную порцию водки. Затем ставит ее передо мной и качает головой охранникам, только что прибежавшим в зал после поспешного исхода остальных гостей. Завидев меня, они тут же выходят за дверь.

Иногда приятно быть гангстером.

— Присядь, Паук.

Побагровев от ярости, он орет:

— Где она?

— В безопасном месте. Присядь.

За долю секунды ирландец решает, что лучше выстрелит мне в ногу, чем в голову. К его несчастью, угадываю его намерение быстрее, чем он успевает что-то сделать, вскакиваю на ноги и приставляю ствол к его подбородку. У него неплохие рефлексы. Он не роняет оружие, не отступает назад и не допускает других тактических ошибок. Лишь отвечает в том же духе и пихает пистолет мне под челюсть.

Так мы и стоим: локти скрещены, пистолеты заряжены, каждый готов снести другому башку. Наконец он говорит сквозь стиснутые зубы:

— Она жива?

— Да. Не благодаря тебе.

— Где ты ее держишь?

— Не трать мое время на идиотские вопросы.

— Да я убью тебя на хрен!

— Это можно. Но тогда она умрет от голода. В одиночестве. Ты этого хочешь?

Паук грубо выругивается по-гэльски. Похоже, ему требуется все самообладание, чтобы не застрелить меня.

— Знаешь, а ты ей нравишься.

Это застает его врасплох. Ирландец смаргивает.

— Что?

— Это единственная причина, почему ты до сих пор не мертв. Она попросила тебя не убивать. Даже после того, как ты засадил пулю ей в кишки, она называет тебя своим другом. Если подумать, это просто невероятно. Если бы меня лишили почки, селезенки и двух литров крови, я не был бы столь миролюбив.

Он облизывает губы и переминается с ноги на ногу. Сиплым голосом бандит просит:

— Дай мне отвезти ее домой.

— Она дома. Она моя.

Его глаза разгораются от злости при мысли о всех тех ужасах, которые я мог с ней сотворить.

— Больной ублюдок!