Книга Унесенные морем, страница 63 – Бет О'Лири

— Эта лодка казалась ей такой милой, – говорю я и откашливаюсь, потому что голос мой звучит сдавленно. – Она думала, в мире не найдется человека, который не захотел бы в ней пожить. Когда она впервые решила ее сдавать, она заломила такую цену! – сквозь слезы смеюсь я. – Каждый месяц она приносит нам какой-то доход, но я не знаю, отбили ли мы те деньги, которые она тебе за нее заплатила.

Рука Зика подрагивает, словно он хочет протянуть ее и коснуться меня, но сдерживается.

— Ну ладно. Так чуднó, что ты с ней встречался. Мне даже нравится, что она тебя знала, в каком-то смысле, – признаюсь я и тут же хмурюсь, удивляясь самой себе. – Что тебя подтолкнуло вернуть себе лодку именно сейчас? Почему не раньше?

Он в задумчивости смотрит на море.

— В прошлом месяце мы с Джереми пошли выпить пива, впервые за… несколько лет, наверное. В целом мы разговариваем и интересуемся жизнью друг друга, но отношения у нас сложные. Нам крайне редко удается обменяться новостями и не поссориться из-за чего-нибудь. И мы никогда не говорим о папе. Но в тот вечер в пабе… не знаю, что это было, но Джереми разговаривал со мной более откровенно, чем обычно. В итоге мы немного напились и стали рассказывать друг другу все секреты, которые узнали в детстве. Я сказал ему, что папа иногда курил, на палубе, когда думал, что я его не вижу. Он рассказал мне, что папа считал высадку на Луну ненастоящей. Я сказал, что папа как-то подал фальшивое заявление на страховую выплату за свой фургон. А он сказал, что знает о моих подозрениях насчет того, что папа мне не родной, и считает, что я прав.

У меня отвисает челюсть.

— Ты думаешь, что твой отец на самом деле тебе не отец?

Я мысленно тут же вернулась к записи в судовом журнале: «Когда он узнает, он больше никогда не приедет сюда».

Зик кивает:

— В детстве я был в этом уверен. Папа как-то сказал, когда приехал нас забирать: «Я ему не расскажу, понятно? Я тебе обещал». После этого я повсюду искал подтверждения своей догадки – доказательства маминой измены, все, что могло бы указать на моего настоящего отца… – Он едва заметно улыбается. – Я просто был не как все, и оказалось, что не я один это замечал. У Джереми тоже были подозрения, а он был спецом по вычислению тайн отца. Когда мы в тот раз пошли пить пиво, он рассказал мне, что отец кое-что прятал на лодке, и, если мне действительно нужны ответы, надо поискать их там. Твоя мама и Пенни не поменяли название лодки, и долго гуглить не пришлось. И выглядела она ровно так же. Зная отца, можно было догадаться, что он скроет правду в таком месте, где только он сможет ее отыскать. Я подумал, что, если нынешний владелец ничего капитально не поменял на лодке – разве что подкрасил или добавил пару подушек, – у меня есть неплохой шанс найти то, что он здесь прячет, что бы это ни было.

— Откуда у тебя взялись деньги на покупку?

— Дедушка оставил каждому из нас некоторую сумму. Я со своими ничего не сделал. Ждал чего-то. – Зик пожимает плечами. – Видимо, чего-то важного и значимого для меня.

— Я иногда жалею, что мама оставила мне в наследство паб. Лучше бы продала его и отдала мне деньги, – говорю я и тут же прикусываю язык.

По-моему, раньше я еще никогда не говорила этого вслух. Когда врачи, наконец, поставили маме диагноз «рак», было уже поздно, и все случилось быстро – у нас было только две недели, чтобы попрощаться. Это было настолько ужасно, что не передать словами, – худшее время в моей жизни. Мне до сих пор почти невыносимо вспоминать те последние дни. Меньше всего мы тогда думали о продаже «Якоря».