Книга Унесенные морем, страница 104 – Бет О'Лири

— Можно я раз и навсегда введу запрет на слово «глупо»?

Моргаю, глядя на Лекси, пока она устраивается поудобнее на горе подушек.

— Не понял.

— Ты сказал: «Я знаю, это глупо». Это не глупо. Ты шеф-повар. Что глупого в том, чтобы хотеть когда-нибудь открыть свой ресторан? Это вполне разумное стремление, Зик.

— Младший шеф-повар, – автоматически поправляю ее. – Но… Ну да, я…

Вообще-то, я даже не заметил, как использовал слово «глупый». Проглатываю извинения, инстинктивно рвущиеся наружу, и беру Лекси за руку. Мне все время хочется к ней прикасаться, особенно в такие моменты, когда смотрю на себя ее глазами и вижу совсем другого человека.

— Спасибо.

— Почему тебе это кажется глупым, как думаешь?

— Наверное, чувствую, что это нереально для кого-то вроде меня.

— Кого-то молодого, талантливого и целеустремленного?

Закатив глаза, отпускаю ее ладонь. Еще никто не называл меня целеустремленным. Талантливым на кухне – возможно. Талантливым в постели. Но управлять целым рестораном…

— У меня мозг не так устроен, – объясняю я. – То есть я всегда…

— Что ты сейчас пытаешься изобразить?

— Пытаюсь показать тебе, как выглядит мой мозг, – отвечаю, хаотично размахивая руками.

Лекси склоняет голову набок.

— Это твой мозг?

— Представь себе дым от костра, когда дует ветер и разносит его во все стороны.

— Звучит красиво, – замечает она, глядя мне прямо в глаза.

— Там полный бардак. Я бы ни за что не смог чем-то управлять. Я способен выполнять приказы – на этом все.

— Жаль, ты не видишь Зика, которого вижу я, – говорит Лекси, подсаживаясь ближе – так, что наши ноги соприкасаются. – Жаль, ты не видишь человека, благодаря которому я еще жива.

Вспоминаю мокрое пятно на полу лодки и стараюсь совладать с лицом, чтобы не выдать свой страх.

— Как странно, – продолжает она, откидываясь назад и опираясь на руки. Ее ноги по-прежнему касаются моих. – У нас во многом такая разная жизнь, но…

Мне нравится это «но».

— Но?

— Но я всегда хотела управлять кафе.

— Да ладно! – восклицаю, садясь прямо. – Серьезно?

Внезапно меня охватывает ужас.

— Неужели я… Ты что, все это время хотела готовить? Тебе это тоже нравится? А я…

Она смеется и пихает мою ногу коленом.

— Нет! Я в восторге, что ты готовишь для меня. Дело вообще не в еде. Дело в людях. Я выросла в пабе и видела, как место может объединять людей, и какие неожиданные связи образуются, когда люди, которые в обычной ситуации не заговорили бы друг с другом, оказываются в одной комнате. Но и плохое я тоже видела. Пьяных. Драки. Все, что алкоголь делает с людьми.

Она бросает мимолетный взгляд на мой живот – знаю, думает о том, что алкоголь сделал с нами.

— Поэтому я хочу нечто подобное, но с кофе вместо бухла. – Лекси хмурится, хотя на самом деле улыбается. В переводе с ее языка это означает: «Для меня это большой шаг, и мне как-то неловко и радостно одновременно».

— Прекрасная идея, – говорю я и думаю про себя: «И ты прекрасна. Я тебя люблю, люблю, люблю».

Но я сдерживаюсь. Слишком рано. Слишком… Просто слишком. Она спишет мои чувства на наше «совместное заточение». Я знаю Лекси – она ждет, что я брошу ее в ту же минуту, как мы ступим на твердую землю. Значит, именно тогда и расскажу ей о своих чувствах. Когда мы окажемся дома и она увидит, что я никуда не ухожу.