Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 143 – Softcoral

Я наскоро вытерся чужим полотенцем, которое кто-то оставил на скамье, и снова натянул на себя форму террориста. А я-то надеялся, что мне больше никогда не придется ее надевать… С полотенцем на голове я посмотрел на себя в зеркало – и увидел там жалкую, уставшую физиономию.

Какого хрена я вообще тут делаю?

Нет. В таких ситуациях нельзя задаваться «философскими» вопросами, потому что ответ вряд ли обрадует.

Я пытался свалить всеми возможными способами, как только понял, что Подводная станция, куда я недавно устроился на работу, тонет, а по ее коридорам шастают сектанты. И у меня не вышло. Раз за разом – провал.

Почему?

Подводная станция была чересчур широкой по горизонтали и безумно высокой по вертикали, а тут еще вода прибывает, коридоры превращаются в ловушки, а по пути то и дело встречаются то эгоисты, которым плевать на остальных, то психи с оружием. Но самое мерзкое было в другом. Даже когда я каким-то чудом прорывался через творящийся вокруг хаос и почти добирался до выхода на Тэхандо, меня каждый раз что-то останавливало – как будто хватало за шкирку и тянуло назад. Не давало перейти границу. Не выпускало.

Почему я не могу выбраться?

Выйдя из душевой, я увидел на полу кулон с лазуритом – он валялся там, где я его обронил. Я поднял его, сжал в ладони, провел пальцем по камню, словно из него можно было вытянуть ответ.

Мне вспомнилось, как ругались шахтеры, которые приходили ко мне в стоматологический кабинет, – инженеры, мол, целыми днями носятся по станции и лезут в каждую щель, как тараканы. Судя по тому, как растерялся Син Хэрян, раньше этот кулон не мешал ему пересекать границу между морем и сушей. Син Хэрян не из тех, кто будет таскать на шее проблему. Понял бы, что в лазурите что-то не так, – оставил бы его еще на Четвертой базе или выкинул без сожалений. Он не стал бы рисковать собой. Тем более – командой.

А я… у меня и кулона-то нет, и все равно что-то меня здесь удерживает. Значит, дело не в кулоне? Тогда в чем? В титановой конструкции, которую мне вживили в позвоночник?

Получается, дело исключительно в титане? А что насчет стоматологических протезов? Золото, цирконий – с ними что? А импланты? Силиконовые вставки? Ладно, зубы – еще полбеды, но ведь есть люди, у которых внутри стоят штуки посерьезнее: стенты, кардиостимуляторы, всякие сосудистые приблуды… С учетом того, что на станции безопасность – понятие чуждое, наверняка здесь полно пациентов ортопедии с протезами, пластинами, винтами. Для эндопротезирования суставов ведь не только титановые конструкции используют: и нержавейку ставят, и кобальтовые сплавы. Так неужели вся проблема исключительно в титане?..

Чем больше об этом думаю, тем яснее становится: в теле вообще до хрена всяких минералов. Человек – это, по сути, ходячая шахта. Кладовая самоцветов.

Если прикинуть, сколько людей работает на этой огромной подводной станции, то статистически очень маловероятно, что серьезную операцию пережил только я. Должно быть как минимум два-три человека с похожим «апгрейдом». Так почему все это происходит именно со мной? Понятия не имею.

Кто-то носит украшения на себе, как Син Хэрян или обвешанная с ног до головы побрякушками Элизабет. У кого-то протезы, как у Чжэхи. И пирсинг. Интересно, а что с татуировками? Если в краске есть металл, то сделать татуировку – почти то же самое, что покрыть кожу тонким слоем железа. А слуховые аппараты, очки, линзы – они что, тоже считаются? Если чем больше на человеке металла, тем выше его шанс застрять во временной петле, то логичнее всего обвеситься драгоценностями с ног до головы.