Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 140 – Softcoral

Чжэхи, нажимая кнопки одну за другой, сказал:

— В норме «Апеп» запускается только при полном заполнении водой. Но если бы я не слил воду, то истек бы кровью по дороге. Подумал, тебе не понравится плавать в моей крови.

Он подошел ближе, молча пристегнул меня ремнями и, как будто ничего не произошло, устроился рядом. Пристегнулся. Я сидел на полу, тупо глядя, что он делает. Даже пальцем пошевелить сил не было.

— Пока «Апеп» пустой, шлем не снимай, ладно? И смотри прямо. Если повезет, то все обойдется, если нет, то слух может пострадать.

Чжэхи снова нажал на какую-то кнопку, и кабина, которая до этого находилась на глубине двадцать метров, пришла в движение. Сработала сигнализация, пискнула несколько раз, и нас понесло, будто лифт сорвался и пошел в свободное падение. Я наконец понял, зачем сюда заливают воду: когда тело окружено жидкостью, она смягчает удар. Сейчас же ее не было, и все давление, все сопротивление воздуха и скорости приходилось принимать на себя.

В одной руке у меня был кулон Син Хэряна, поэтому за поручень я держался лишь второй. Я даже закричать не мог. Иногда попадались относительно ровные участки, но каждый раз, когда снова начинался вертикальный спуск, казалось, будто сам «Апеп», этот змей, вытягивает из меня последние остатки души.

Надпись «–50 м», мигавшая красным, сменила цвет на зеленый, и дверь автоматически распахнулась. Мы вернулись на Первую подводную базу. Чжэхи отстегнул страховку и, едва выбравшись из кабины, торопливо начал снимать с себя дайверское снаряжение. Потом подошел ко мне и снял страховочные крепления уже с меня. Без его помощи я бы выбраться не смог – руки и ноги не слушались. В ластах, с чертовым аквалангом за спиной, я почти ползком выбрался наружу.

Из раны у Чжэхи на ноге продолжала течь кровь – тонкой струйкой стекала по голени, капала на ботинок. С каждым его шагом на полу оставались четкие красные следы. В какой-то момент он поскользнулся на собственной крови: нога на миг взлетела в воздух, но автоматическая стабилизация протеза сработала вовремя, и он не грохнулся головой о залитый водой и кровью пол.

Я стоял без шлема, молча наблюдая за этим цирком. Перевел взгляд на кровавые следы и сказал:

— У тебя же кровь хлещет. Не больно?

— Больно.

— Если ты способен чувствовать боль, то какого черта спокойно режешь людям ноги?

— Потому что знаю, каково это.

Кулон с лазуритом, который все это время был у меня в руке, выскользнул и упал прямо на кровавые следы. В голове пронеслась целая вереница ругательств, но я знал, что, если произнесу их вслух, легче не станет. А Чжэхи, скорее всего, еще и восхитится тем, что я вообще умею ругаться.

Я плюхнулся прямо на пол. Одной рукой кое-как расстегнул утяжеляющий пояс и аккуратно отложил в сторону. Вместе с ним отодвинул в сторону еще кое-что. Фантазию. О том, как я размахиваю этим семикилограммовым поясом и ору: «Ты конченый псих! После того, что ты устроил, я никуда с тобой больше не пойду! Сейчас как дам – мало не покажется!»

Я бы с удовольствием схватил Чжэхи за шиворот и устроил истерику, но сил просто не осталось. Стоило снять грузовой пояс, и поясницу слегка отпустило. Я шумно вдохнул и потянулся к жилету BCD.

— Что с Рико и Син Хэряном?

— Думаю, с ними все нормально. Акула же не бросается на человека только потому, что у того чуть кровь пошла. К тому же им рыбья кровь нравится больше, чем человеческая.