Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 142 – Softcoral

— Мне так нравится, что мы с тобой это обсуждаем, – вдруг сказал Чжэхи.

Я не сразу понял, что он имеет в виду. Я его отчитываю, а он… радуется?

— Почему нравится? Я же тебя сейчас разношу.

— Потому что это значит, что ты еще не сломался.

Он улыбался, но мне показалось, что мы говорим на разных языках.

— А?

— Я рад, что тебе попадались хорошие люди. Тебя защищали, поэтому тебе удалось избежать худшего. Ты добрался сюда, не потеряв себя. Мне повезло, что именно такой человек стал моим спасителем – сильный, но добрый, у которого еще хватает сил думать о других. Ты все еще веришь, что люди могут понимать друг друга, что есть смысл первым проявлять доброту и что надежда существует. Ты даже не представляешь, как я благодарен. Мизантроп или нарцисс не может стать настоящим спасителем.

Чжэхи опустил взгляд на протезированную голень, потрогал порванный край гидрокостюма и добавил:

— То есть стать-то может, но что будет в конце пути, которым он поведет? А ты молодец, кстати. Хорошо, что ударил с внешней стороны бедра – так меня хотя бы в извращенцы не запишут.

— Значит, сам ты считаешь людей расходным материалом, но хочешь, чтобы твой спаситель любил человечество?

— Да-а, – протянул Чжэхи весело. – Я просто жадный.

Не будь Чжэхи ранен, я бы, наверное, вскочил и пнул его. Впрочем, ему и так достаточно от меня досталось.

На высоком потолке была нарисована огромная черная змея, обвивающаяся вокруг себя, а ниже вычурными английскими буквами было выведено: APOPHIS. У змеи нет ног, а она все равно ползает где захочет – в море, под землей, на суше…

— После того как мы выберемся, ты должен искренне извиниться перед Рико, оплатить ей лечение и сесть за нападение. Перед Хэряном тоже извинись. И акула… она ведь, наверное, тоже пострадала? Правда, я не уверен, что ее теперь вообще можно найти в этом чертовом океане. Тогда хотя бы найди нормальную океанскую организацию и поработай волонтером. Или сделай пожертвование.

— А если нет?

— Тогда живи дальше, как жил. Только твоим спасителем буду не я. Им станет человек, который использует остальных. Такой же, как ты. Ему будет плевать, что его последователи режут людей или сами получают ножом. Дашь ему украшения, он запихнет их в сейф, продаст, спустит, даже спасибо не скажет. Желания других для него будут пустым звуком. Если тебе нужен именно такой спаситель, продолжай в том же духе.

Чжэхи опустил взгляд на бедро, потом спросил:

— Окей, ты требуешь от меня ответственности. А сам поступишь так же, как ждешь от меня?

— Да. Если кого-то ранить, тебе становится паршиво. Стыдно, страшно, тошно. Чувствуешь себя виноватым. Неужели тебе все равно, Чжэхи? Неужели ты совсем ничего не чувствуешь?

— Все мои чувства сгорели дотла. Еще тогда.

Чжэхи велел мне сходить в душ и переодеться в обычную одежду. К тому времени я почти слился с полом и бездумно глядел в потолок, думая, что было бы неплохо остаться тут навсегда, но потом, кряхтя, все же поднялся.

Горячая вода смыла гнетущие мысли, которые давили на грудь, – по крайней мере, бо́льшую их часть.

Я торопился – хотелось ополоснуться и поскорее уйти, – поэтому к тому времени, когда закончил, Чжэхи все еще был в душевой. Прежде он мельком обмолвился, что чем дольше «маринуешься» в соленой воде, тем больше сил она забирает, поэтому мылся я тщательно, с какой-то отчаянной старательностью. И странное дело, после душа действительно стало чуть легче – сил будто прибавилось.