Книга Щань. Повесть, страница 40 – Алекс Лоренц

На следующее утро Наталку мёртвую нашли, с разодранным горлом, как словно волк какой лютай задрал. А Илюши и след простыл. Никто его больше не видал. Во как бываеть!

А Злая Чаруса так до сих-то пор тута у нас и есть. Люди пропадають. Нет-нет да и пропадёть хто с деревни. Но не так много, как раньше. Раньше люди верили, а теперь всё нипочём».

Это было письмо от Довгополова Ивана Ильича из деревни Антоновки Брянского района. А мы тем временем… кхгм…

Помехи. Истошный женский крик. Молитвенный шепот.

– Пси-волна… двадцатый уровень… мощность тридцать четыре… направление северо-запад… Щань…

За ним давно не гнались – с тех пор, как он оставил дорогу и углубился в лес. Видать, боятся эти манекены к военным соваться. Он не знал, сколько километров и часов прошагал. Знал лишь, что шёл долго. Всегда вдоль противопожарного рва – других ориентиров не было.

Вечер всё никак не наступал. Жиденькие предвечерние осенние сумерки. По небу так и бежали грязные обрывки туч.

Как раз когда он после короткого привала поднимался на ноги, чтобы отправиться дальше, впереди послышался треск ломаемых сучьев.

Военные! Точно они! Патруль!

А вдруг нет?

Он спрятался за толстым стволом старого дуба. Выглянул, чтобы видеть просеку-траншею с той стороны, откуда донёсся звук.

Из плотных зарослей осинника выбрался…

Женька.

Угодил ногой в лужу, расплескал стылую воду с жёлтыми листьями. Что-то пробормотал одними губами. Пошатываясь от усталости, двинулся туда же, куда нужно было Прохору, – где предположительно находился военный объект.

На спине потрёпанный походный рюкзак. Странные дела. Выходит, когда Прохор во второй раз покинул Щань, приятель нашёл дорогу к дому, забрал свои вещи, а затем, судя по всему, проделал тот же путь – попытался добраться до Соснового Болота, не сумел пробиться сквозь хляби, отправился в противоположную сторону – туда, где можно было худо-бедно пройти.

— Женька-а-а-а-а-а! – Прохор выскочил из-за дерева, кинулся следом за приятелем. Тот брёл по хлюпающей колее. Как будто не слышал. Даже не дрогнул.

— ЖЕНЯ-Я-Я-Я-Я-Я! – закричал Прохор, надрывая голос.

Он бежал следом, расплёскивая воду и грязь, но не приближался ни на сантиметр. Расстояние не сокращалось, хотя Прохор нёсся со всех ног, а Берг еле плёлся. В отчаянии перестав смотреть под ноги, Прохор споткнулся о корягу, полетел на землю – зарылся локтями в месиво из листьев и грязи. Из кармана вывалился приёмник.

Перепачканная «Вега-341» взорвалась кошмарной какофонией – слишком громкой, слишком пронзительной для такого слабого динамика. Треск, свист, постук, нечленораздельные вопли.

Стихло.

— Пси-волна… двадцатый уровень… мощность тридцать четыре… направление северо-запад… Щань…

Бесстрастный мужской голос – чище, звонче. Источник радиоволн стал ближе? Но почему расстояние до Женьки не сокращается? Это какой-то эксперимент военных с пространством-временем?

Спина приятеля маячила впереди – не удалялась и не приближалась. А деревья, кустарники и земля под ногами двигались, словно диковинная беговая дорожка из американских фильмов про богачей.

Пачкая ладони стылой грязью, Прохор поднялся на ноги, двинулся дальше. Рука сама ухватила трещащий приёмник.

– Итак, дорогие радиослушатели, у нас в гостях, напоминаю, Антонина Владимировна Свищёва, заведующая районным родильным домом. Антонина Владимировна, а у вас говорящая фамилия?