Онлайн книга «Щань. Повесть»
|
Он бережно уложил карту в рюкзак и отправился дальше. За поворотом дорога пошла под плавный, долгий уклон. Впереди замаячила какая-то конструкция – сквозь дождь не разглядеть. Он приблизился. Перевёрнутая, почерневшая деревянная телега. Из четырёх колёс одно отсутствует, на остальных проржавели металлические диски, резина растрескалась. Вверх тормашками. Как та машинка в песочнице прошлым летом. Тот день он запомнил навсегда… Жизнь была трудной, страна катилась в пропасть, но ничто не предвещало такой беды. Егорушка почувствовал себя плохо. У него страшно заболел живот – настолько, что он повалился и скорчился в песочнице, где играл с другими ребятами. Те позвали маму – встали под балконами, стали кричать. Долго звать не пришлось. Пока прибежавшая Таня выясняла, что с сыном, соседская старушка, одна из немногих в пятиэтажке, кому посчастливилось когда-то заиметь по большому блату домашний телефон, вызвала «скорую», а заодно позвонила на работу отцу. Прохор примчался как смог быстро – с трудом втиснулся в переполненный троллейбус. Перед входом в подъезд его взгляд зацепился за что-то знакомое, цветное в песочнице. Егорушкина любимая машинка – добротный самосвальчик с металлической кабиной, подвижным кузовом, с крепкими резиновыми колёсами на осях. Мальчонка почти не расставался с ним с тех самых пор, как получил в подарок на день рождения. А теперь самосвальчик одиноко лежал в песочнице колёсами вверх. От этого зрелища ледяной обруч сдавил сердце Прохора. Что же должно было случиться такого с сыночком, что он бросил любимую игрушку во дворе, где её легко могли украсть? Странно, что прошло уже больше часа, а самосвальчик так никому до сих пор и не приглянулся. Дверь квартиры оказалась незаперта. Таня её захлопнула, но не проверила, замкнулся ли замок. Видно, в суматохе. Оставив машинку в прихожей, Прохор спустился к соседке, которая вызвала «скорую», – спросить, в какую больницу увезли ребёнка. Женщина не знала. Он вернулся домой. Стал ждать Таню, безостановочно меряя шагами единственную комнату. Всё оказалось серьёзнее, чем он мог предполагать… Прохор задумался: а моя ли это жизнь? Почему всё именно так? Почему именно у Егорушки рак? Что за напасть на нашу семью? И почему жена, вместо того чтобы… Чтобы что? В любом случае – почему ведёт она себя так, словно была бы не прочь повернуть время вспять – не рожать ребенка, не выходить замуж за Прохора и вообще избежать знакомства с ним? Не такой она была раньше. Совсем не такой. Страшное известие о болезни малыша сделало её другим человеком – чёрствым, сварливым, поверхностным. А разве её нельзя понять? Она хотела простого женского счастья, а получила нищего мужа-тряпку и смертельно больного ребёнка. Она с лихвой испытала на себе эту вселенскую несправедливость – невозможность перевернуть страницу жизни назад, когда это так нужно. А ведь она моложе супруга на десять лет, ей всего-то двадцать пять. Вся жизнь могла бы быть впереди. Теперь она вся позади. А Прохор? Он разве не хотел бы отыграть назад? Не лучше ли на всю жизнь остаться бездетным холостяком? Почему-то он был уверен: Егорушкин рак – это целиком его, Прохора, гены. Оснований думать так было ровно столько же, сколько считать, будто виноваты «плохие гены» Тани или вовсе какой-нибудь фактор среды. Но Таня неизменно убеждала Прохора: виноват он – виноват во всех бедах. Потому что он, мужик, должен быть сильным, но не смог, не сумел, не позаботился, не… |