Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 98 – Алекс Лоренц

Услышав топот позади, Денис, Егорка и Марина рванули прочь.

— А остальные двое где? – сказал Егорка, оглянувшись. – Они стопудово нас с другой стороны подкарауливают!

Подбежав к правому крыльцу, где был вход для малышни, они увидели открытую дверь: это отправляли домой вторую смену начальной школы. Один из классов, похоже, отпустили немного раньше, чем закончился урок. Как раз выбегал из школы последний бритоголовый второклашка, навьюченный огромными сумарями. Училка торчала у двери, готовая ее вот-вот захлопнуть и запереть на ключ.

— Не закрывайте! – крикнул Егорка, в отчаянии протягивая вперед руку.

Училка, похожая на высушенную улитку, принялась удивленно двигать усиками.

— Для детей старше четвертого класса вход – через центральную дверь, – сообщил идеально ровный голос.

— Пожалуйста-а-а-а-а-а-а-а-а! – принялся канючить Денис. – Очень нужно.

— Это вопрос жизни и смерти, – подключилась Марина.

— Для детей старше четвертого класса вход – через центральную дверь, – повторил занудный голос механической улитки.

— Ну… – начал было объяснять Егорка.

Дверь захлопнулась у них перед носом. Ключ в замке провернулся три раза.

Топот двух отморозков был уже совсем рядом, за углом.

— В центральную! – крикнул Денис.

Они ссыпались по ступенькам и ринулись к центральному входу. У парадных ступенек им наперерез, ломая кусты, бросились Махоркин и Кошаров.

— А ну стоять, пидорасы! – ревел сзади Пушкин.

— Гниды ибаные! – рычал Кошаров.

Марине удалось прорваться к ступенькам, но она наступила на развязавшийся шнурок и упала. Махоркин кинулся к ней.

Свинья. Первым делом за девочку взялся.

К горлу Дениса подступила черная жижа гнева.

— Ах ты мразь! – заорал он, вырвался из глистообразных лап Кожемяки, в два шага догнал кривоногого и с размаху ударил его ногой по яйцам.

Видать, попал в самое яблочко.

Махоркин согнулся, схватился за ушибленное место и опустился коленом на ступеньку.

В эту самую секунду парадная дверь, взвыв тугой пружиной, открылась. Показался директор – огромный, как морской утес.

— Вы что тут устроили, сволочи? – вознегодовал он, поправляя очки а-ля Политбюро.

Махоркин пополз по ступенькам вниз, а его дружки попятились.

— Махоркин, ты, что ль? – удивился дирик. – Кошаров, и ты здесь? А ну, пшли вон! Еще раз увижу – уши оборву!

Денис, Егорка и Марина шмыгнули за спину директора и скрылись в прохладном лабиринте школьных коридоров.

Был тихий вечер. Темнело. В воздухе еще висело лето, но его купол уже проткнуло острие осеннего холодка.

Егорка и ребята из его двора играли в «дурака» за обшарпанным столиком. Их было восемь человек, и поэтому пришлось разделиться на пары. Всем было весело.

— Ты чем ходишь, дебил?!

— Сам дебил!

— Кинь лучше шестерку козырную.

— А, так вот у кого последний козырь остался!

— Конечно! Ты же нашего туза просрал!

— Мужики, топим их!

— Сука, ты нас сдал с потрохами! Мы теперь продули!

На пятом этаже послышался стук балконной двери. Стекла задребезжали в рассохшихся рамах.

— Егор! – позвали оттуда.

— Да, мам.

— Хлеб закончился. Не сходишь?

— Схожу, – нехотя согласился он. – А что, совсем ни кусочка?

— Сынок, если я говорю, что хлеба нет, значит его нет.

— Через пять минут, мам, доиграем только.

— Знаю я твои пять минут! Давай сейчас. Папа скоро домой придет. Как он без хлеба ужинать будет?