Книга Люди и звери, страница 138 – Александр Трусов

— Ну и причем здесь евреи?

— Одной из обязанностей Анубиса было охранять имущество фараонов. А до своего исхода из Египта евреи находились на положении рабов. То есть были имуществом, которое не сумел сохранить Анубис. В Эрмитаже есть стела, на которой изображен управляющий царским хозяйством Ипи, беседующий с Анубисом. Ипи был сыном известного царедворца Аменхотепа Хии, служившего фараону Аменхотепу III, время правления которого относится приблизительно к первой половине XIV века до нашей эры. Как вы думаете, когда Моисей вывел евреев из Египта? Примерно за полторы тысячи лет до рождества Христова. А если точнее, ориентировочно в 1340-м году до нашей эры после смерти Тутанхамона, управителем хозяйства которого и служил тот самый Ипи. Так что не исключено, что именно в Санкт-Петербурге хранится уникальный памятник древности, изображающий момент получения Анубисом информации о бегстве евреев. Только, сами понимаете, это все умозрительно. Да и с чего вы решили, что евреи должны ненавидеть собак?

— В городе совершено массовое ритуальное убийство животных. Есть основания думать, что к этому причастна некая секта.

— Если сектанты, да еще и убийцы, так значит обязательно евреи? Чистой воды черносотенство. Или вы всерьез допускаете, что евреи в страхе перед гневом Анубиса в отместку стали уничтожать собак? Это же нелепо.

— Я понимаю, что это полная чушь. Ну а если кто-нибудь всерьез верит в то, что борется с воплощением Анубиса?

— Тогда вы имеете дело с сумасшедшим.

— Возможно, – неохотно согласился я, думая о том, что вряд ли целая организация может состоять из одних сумасшедших. Впрочем, и сама эта мифическая организация могла быть плодом воспаленного воображения свихнувшегося фанатика. – Простите, что мешаю вам.

— Давайте спать.

Гринберг опять залез под одеяло и повернулся на другой бок. Но не прошло и минуты, как я услышал его вопрос.

— Но вы же не думаете, что евреи действительно могли это сделать?

— Нет, – успокоил я его. – Это мог быть кто угодно. К тому же… Мой дед был евреем.

Сам не знаю, почему я это сказал. Не в моих правилах было распространяться о своей семье.

— Ну и слава Богу. Спокойной ночи!

* * *

К утру девочку стало заметно лихорадить. Мы ей сделали компресс, растерли водкой, заставили выпить целую горсть таблеток, но температура не падала. Когда вернулся ходивший на разведку Гринберг и радостно сообщил, что вода отступила почти на целую ступеньку, я отозвал его в сторону и тихо, чтобы не слышала Зинаида, сказал:

— Ей срочно нужен врач. А еще лучше вывезти ее в больницу. Кому-то нужно идти за помощью.

Гринберг молчал, выжидательно уставившись на меня своими выпученными глазами. Конечно, я помнил, что он не умел плавать. По крайне мере, он так об этом говорил. Но и из меня пловец был не самый лучший.

— Я попробую добраться до Большеохтинского проспекта. Думаю, что через несколько кварталов воды вообще может не быть.

— Вы? С вашей ногой? – Гринберг с сомнением покачал головой. – Вряд ли это хорошая идея.

— А вы что предлагаете? Свою кандидатуру? Смешно.

Гринберг обиженно вскинул подбородок, но мне было наплевать на то, что он думает.

— Вы же сами видели, что возле универмага уровень воды гораздо меньше.

— Но это не ближе чем через сто метров. За зданием банка. Вы уверены, что вам хватит сил?