Книга Книга Фейшеса, страница 73 – Жауме Кабре

Тут он услышал, что в окно постучали, что за черт? Стук повторился, и Энрик подошел к окну. Опять стучат. Он различил тень коня и голос: «Откройте, хозяин! Это Солер».

Он направился в прихожую, немного удивленный необычным поведением Солера. С керосиновой лампой в руке подошел к двери, но в последнюю минуту решил приоткрыть ее всего на несколько сантиметров.

— Что случилось, Солер?

— Откройте. Неладно дело, вот что.

Турмеда побледнел. Ну почему нельзя ни дня прожить спокойно? Он открыл дверь еще на несколько сантиметров и услышал: «Вы же не хотите, чтобы я прямо тут говорил?» Снова закрыл и отодвинул засов. Но не успел открыть опять, как дверь ударила его в лицо. Пошатнувшись, он отступил и поднял лампу, чтобы разглядеть, что происходит. Перед ним стоял незнакомец… Эй!

— Теперь ты мне многое объяснишь, сукин сын! – прошептал Меркадер.

Он схватил Турмеду за лацкан и вырвал лампу из руки. Сеньор Турмеда закричал было от ужаса, но Меркадер оказался быстрее и засунул ему в горло платок, усаживая на скамью в прихожей.

— Есть кто в доме?

Перепуганный Турмеда замотал головой.

— Ладно, мне все равно.

Турмеда с ужасом смотрел, как этот громила вытащил нож из-за пояса и раскрыл его. Турмеда таращился, словно под гипнозом, не в силах оторвать глаз от лезвия, и по коже пробежал мороз осознания, что ничего поделать невозможно. Меркадер поставил лампу на пол и принялся ощупывать туловище Турмеды.

— Понятно, тебе и не нужно оружие. За тебя другие всё делают, подонок. – Он поднес нож к ноздре и надавил. Потекла кровь. – Говори, грязный пес, кивай или качай головой, а больше не дергайся, я хочу разобраться, черт тебя подери. Долго вы меня за нос водили, но теперь, когда я понял, что к чему, хочу быть до конца уверен. Это ты меня заставил поджечь склад, да, подонок? – Тот замотал головой, отпираясь. Меркадер надавил сильнее и разрез на носу стал глубже. – Ты заставил меня пугать тебя, ты, грязный вор? Чтобы выглядеть героем, может быть? – Он уже не ждал ответа и не нуждался в нем. – Ты сукин сын, Турмеда, я всегда это говорил, ублюдок из ублюдков. Я вырежу тебе печень, клянусь, за то, что ты надо мной смеялся. – И ударил его под дых так, что тот скрючился. Нож оставил на носу ужасный надрез, и из него не переставая сочилась кровь. – Это тебе за побои жандармов, падла! – Он отвел нож и провел кровавую линию по груди. – Ты заставил меня жить, как ты хотел; справедливо, чтобы ты умер, как я хочу.

Турмеда отчаянно дернулся: он наглотался текущей из носа крови, и кляп во рту почти не позволял ему дышать. Лицо адвоката исказилось, побагровело, глаза от испуга, казалось, вылезали из орбит. Но Меркадер ударом колена заставил его сесть.

— Минутку, сеньор, я не договорил! Ты подлец. Не знаю, зачем ты это сделал. Ума не приложу. Мне наплевать. Но есть одна вещь, Турмеда, которую я никогда в жизни тебе не прощу, за это я тебя и убью. Ты так циничен, что хотел, чтобы я сам убил Тонета. Как же тебе такое пришло в голову, извращенец?

Турмеда, на грани удушья, изо всех сил мотал головой.

Их разговор наполнил просторную прихожую приглушенным шумом, и вскоре послышались шаги на верхнем этаже, и женский голос прокричал: «Что происходит, сеньор Энрик?» Меркадер на мгновение растерялся, но вернулся к делу: