Книга Нерушимые обеты, страница 87 – Мария Акулова

Жмурится, делая вид, что не слышит слишком громкое:

— Да он же не слепой, Поль!

Сегодня Полина придирчива к своей внешности, как никогда. Впереди важный прием. Для всех – её отца, её мужа, отца её мужа… Но совершенно точно не для неё.

Их с Никитой Дорониным брак по-прежнему не «консумирован», зато на её лице и теле – новые следы их «страстного» медового месяца.

Доронин продолжает пить и бить. Полина – совершенствоваться в роли смертницы.

Обычно после очередной их… Ммм… Стычки, она предпочитает несколько дней отсидеться дома. Не потому, что бережет репутацию мужа и семьи, а потому, что боится встретить Гаврилу. Но сегодня отсидеться не получится.

Следы не сошли окончательно, но мероприятие в Национальном доме не отменить из-за маленьких проблем Полины Павловской. Хотя она уже Доронина. Вот черт. Вечно забывает…

И их с Никитой присутствие на приеме у Президента не подлежит обсуждению. Ей напрямую отец ультиматум не ставил, они вообще напрямую теперь не общаются. Зачем, если у него есть шикарный, абсолютно во всём устраивающий, зять?

Он и донес до Полины очевидное: Михаил Павловский хочет показать всем и каждому, что Костя Гордеев его не обыграл и не уделал. Что это не он вильнул хвостом, предпочтя какую-то никому не известную Агату его бриллиантовой дочери. Что всё идет по плану. По его ебучему плану.

Для этого Полина смиренно готовится сыграть роль выставочного экспоната. Счастьем она лучиться не станет, но и до позорных истерик не скатится. Там будет Гаврила, ей нельзя подавать ему знаки. Никакие – ни SOS, ни «люблю, умираю, болит».

Она долго и скептически оглядывает себя в зеркале, проверяя качество штукатурки на пострадавшем от тяжелой руки мужа щеке.

Ей категорически посрать, насколько блестяще выглядит. Знает, что шикарно. Важно только, чтобы онничего не заподозрил. Ну и другие тоже.

Девушка-визажист постаралась. Несколько раз позволяла себе посмотреть Полине в лицо встревоженно, но вовремя прикусывала язык – не лезла с глупыми вопросами, на которые Поля не собиралась отвечать.

Да, её лупит муж. Нет, она не собирается ничего с этим делать. Нет, себя ей не жалко. Жалко загубленную жизнь своего ребенка и висящую на волоске любимого мужчины.

Услышав шаги сзади, Полина ровняет спину, оглядывается…

После каждого срыва у Никиты включается режим вины. Он мнется, не особенно дерзит и не смотрит в глаза. Боится, что Полина на него нажалуется и его несдержанность будет иметь последствия.

Не кается, но наверняка объясняет себе свое же поведение её сучностью и сложностью жизненных обстоятельств.

После очередной серии пьяных побоев он на несколько дней становится практически шелковым. Не докапывается и даже не всегда является… Домой. Хотя какой же это дом? Клетка.

Однажды притащил примирительные цветы, что практически довело Полину до истерики. Потому что Саба права – она ведет себя как типичная жертва абьюза. Только всё прекрасно понимает и делает сознательно. А главное – не любит даже той самой нездоровой любовью. Ни Никиту. Ни себя.

Полина следит за приближением мужчины в дорогом костюме, отмечая, что он выбрит, свеж и вполне прилично выглядит.

До него внятно донесли важность вечера. Никитос старается.

Он для Полины откровенно уродлив, но высший свет этого уродства не заметит.