Книга Псих. Расплата, страница 15 – Павел Барчук, Павел Ларин

Этого я узнал раньше, чем разглядел. Кибер-идол, который управляет электрическими импульсами, ведёт стримы на миллионную аудиторию и является предметом обожания молодёжи.

Вчера в первом ряду он хлопал вместе со всеми.

Пульс оглядел меня целиком, с головы до ног: халат, тапки, мокрую после душа башку. Не удивился. Не заржал. Вообще ничего. Потом поднял руку и помахал.

— Эй! — крикнул Соломин. — Телепат! Ты чего там встал?

Голос разнёсся по всему этажу, отскочил от стекла и вернулся обратно. Вода плеснула о бортик. Хрена се. У него, похоже, какой-то особенный тембр. От него пошла волна, реально.

Апогей тут же обернулся.

Секунду он меня просто разглядывал. Потом на его лице появилась и медленно растеклась та самая дежурная улыбка, по которой фанатеет вся Конфедерация.

Я охренел, если честно. Белобрысый мудак просто смотрел на меня и улыбался со счастливым видом. Будто ничего между нами не происходило. Будто я не ковырялся в его мозгах, не вытащил из воспоминаний кафельную комнату с камнем на столе. А он не давил меня Даром на глазах у полутора тысяч человек.

— Витя! Проснулся. Отлично, — «обрадовался» Воронцов.

Ни следа вчерашнего. Ни в лице, ни в голосе. А вот глаза оставались прежними. Внимательные, цепкие.

Штиль оглядела меня сверху вниз, не спеша, задерживаясь там, где считала нужным. Потом подняла взгляд к лицу, и вот тут я понял, что Мозгоед не преувеличивал ни разу.

Она смотрела в упор. Без стеснения, без вежливости, откровенно настолько, что внутри всё перевернулось, а потом полыхнуло огнём. Кончик языка одарённой прошёлся по нижней губе. Медленно. Прямо по красной помаде.

Твою мать…

«Говорил же, — ехидно протянул Мозгоед. — Ты уже покраснел, кретин. Она это видит. Она за этим и облизывалась».

Я отвёл взгляд первым. Ноль — один в её пользу. Отлично начали.

— Симпатичный, — сказала Штиль.

Голос низкий, спокойный. Эта фраза предназначалась конкретно Воронцову, будто я здесь в качестве мебели.

Апогей рассмеялся. Легко, по-домашнему.

Потом оттолкнулся от бортика, развернулся ко мне всем корпусом и хлопнул ладонью по воде.

— Скидывай халат, лезь сюда, — сказал он. — Разговаривать будем по-взрослому. В бассейне нет прослушки, я позаботился.

Я снял халат, бросил его на ближайший лежак. Специально развернулся спиной, чтобы не пялилась Штиль. Хотя она, конечно, пялилась. Затылком чувствовал, как темноволосая одарённая смотрит на меня. Её явно прикалывал этот процесс. Не лицезрение семнадцатилетнего парня, там-то ни хрена интересного, а моя реакция.

Подошёл к бортику, завис на пару секунд, а потом нырнул. Прямо с места, щучкой.

Вода оказалась тёплая. Не прохладная, как я почему-то ожидал, а именно тёплая, градусов под двадцать пять. Проплыл под водой, вынырнул у того бортика, возле которого маячил Апогей. Приблизился к нему, облокотился руками. Головы старался не поднимать. Потому как стоит глянуть наверх, сразу упрусь в стройные ноги Штиль.

Самое поганое — у этих чёртовых одарённых нет ауры. Придётся считывать эмоции по старинке, только по лицам. Не сомневаюсь, мне сейчас что-то будут впаривать. Не просто так Воронцов позвал для разговора. И сто процентов будут врать. В последнее время вокруг меня все врут или что-то скрывают.

— Ну рассказывай, — произнёс Апогей.