Книга Псих. Расплата, страница 16 – Павел Барчук, Павел Ларин

Сказал так, будто это мне больше всех надо.

— Что рассказывать? — спросил я.

— Как проявляются твои способности. — Он помолчал мгновение, потом уточнил: — Спрашиваю не ради праздного любопытства. Я должен понимать, что ты из себя представляешь.

«Говори осторожно, — тут же вылез Мозгоед. — Ему лучше не знать, на что ты реально способен».

«Спасибо за совет, но я начну снова прислушиваться к твоим подсказкам, когда ты перестанешь скрывать от меня правду. Например, на кой чёрт тебе надо было, чтобы я оказался в Девятке».

«Псих… не начинай».

«Да мы ещё с прошлого раза хрен закончили. Всё. Отбой. Ты меня отвлекаешь. Не могу одновременно тебя слушать, врать и пытаться понять мотивы Воронцова».

Апогей смотрел на меня с участливым интересом и ждал ответа.

Я быстро прикинул, что он и так знает, о чём можно говорить спокойно — про инквизиторов в бункере мог слышать от самих инквизиторов, про то, как вырубил наркомана в ювелирке, по любому догадался ещё тогда, при нашей первой встрече. Тогда и заподозрил, что я телепат. Ну и ещё вчера я залез к нему в башку. Это, пожалуй, самое палевное.

— Эмоции чувствую, — сказал уверенно. — Вижу цвета, чувствую запахи.

— Так, — кивнул Апогей.

— Могу ударить. Ну… по башке. Изнутри. Но это пока всё получается стихийно. Плохо контролирую, — тут не соврал ни на грамм. — Всё. Пока больше ничего.

Воронцов развернулся ко мне лицом и почти минуту молча смотрел мне в глаза. Наверное, прикидывал — сразу обвинить меня во вранье или ещё послушать, что расскажу.

— А вчера? — спросил мягко.

— А что вчера? — я искренне вытаращился на предводителя Девятки.

— Вчера ты сделал то, чего в твоём списке нет.

Забавно. Он не сказал конкретно. Размазал свою мысль как тарелку по каше. Чтобы Штиль и Пульс не поняли, о чём речь.

Я пожал плечами. Точнее, попытался — в воде это выглядит по-дурацки.

— Слушай, вчера сам не понимал, что творил. Меня к полу придавило, дышать стало тяжело. С перепугу что-то сделал. Само вышло. Раньше такого не случалось ни разу. Даже не знаю, смогу ли повторить.

Апогей с умным видом кивнул. Хотя мне показалось, не поверил.

— Бывает, — сказал он. — Стресс. У всех в первый раз выходит через жопу. А до этого много было эпизодов, связанных с телепатией?

— Да чёрт его знает… — я изобразил задумчивость. — В ювелирке испугался и того грабителя вырубил, до этого в интернате…

— В интернате? — перебил меня Воронцов. — Так вот почему туда явились инквизиторы. Ты наследил, Витя. У них сканеры работают в круглосуточном режиме. Похоже, выплеск был достаточно сильным, раз они его зацепили.

— Псих, — коротко поправил я Апогея.

Тот явно моей ремарки не понял. Посмотрел удивлённо.

— Называй меня Псих. Так привычнее. Когда говорят «Витя», мне так и кажется, что сейчас поставят в угол или оставят без обеда.

— Аааа… — рассмеялся Воронцов. — Вот ты о чём. Ну хорошо, Псих. Вполне подходящее прозвище. Давай вернёмся к твоему рассказу. Значит, в интернате был первый выплеск, потом ты оттуда сбежал, второй случился в ювелирке. Понимаю, — он снова кивнул. Как китайский болванчик, честное слово. — Только можешь объяснить одну вещь? После двух эпизодов ты решил, что готов служить Конфедерации? Вот так резко?

Ах ты чёрт. Белобрысый сучёныш копает в верном направлении.