Книга Ловец Чудес, страница 146 – Рита Хоффман

— Хорошо, – я кивнул. – Тогда… Тогда я попробую убедить гномов позволить мне протереть их проклятые столы, к которым намертво прилипают рукава.

— И попробуй отодрать от них пепельницы, – попросил Капитан.

Я вышел в осеннюю ночь и закрыл за собой дверь. Теперь мне было известно, что я не самый опасный зверь в Караване, а самый разыскиваемый.

И видит бог, я бы предпочел оставаться в неведении.

На этот раз переправу решили провести ночью, чему я несказанно обрадовался. Во-первых, посмотреть на работу Пожирателя Времени, способного провести сквозь портал целый Караван, я мечтал еще с прошлого раза, а во-вторых, поток зрителей стал иссякать. Как сказал бы Капитан, рано или поздно цирк должен уехать из города.

В эту ночь не спал никто: все Чудеса вышли из вагонов и кутались в куртки и плащи, пытаясь защититься от пронизывающего ветра. Многих я не видел прежде. На мой открытый (как мне казалось) взгляд они отвечали подозрительным прищуром. Некоторые скалили зубы. Во всем Караване было не найти Чудес, похожих друг на друга: Двуликий казался согбенным стариком рядом с Чиэсой; темная кожа Хаджи контрастировала с розовой, нежной кожей эльфов, которых он пытался удержать в вагоне; разукрашенная, как рождественская елка, Эхо выглядела еще ярче на фоне Эрис, завернутой по самый нос в вязаный черный шарф.

Горгона увидела меня и принялась махать руками. Я подошел ближе и попытался дружелюбно улыбнуться. Эхо закатила глаза.

— Надо поговорить, – сказала она.

— Ну, тогда давай поговорим, – согласился я.

— Не со мной, – Сирена кивнула в сторону Эрис. – Она хочет.

Горгона принялась говорить что-то по-гречески, а я старался придать лицу осмысленное выражение, не понимая ни слова.

Вопреки всеобщему мнению, никаких змей на голове Эрис не было – обычные, чуть рыжеватые волосы неопрятными прядями ниспадали на плечи. Ее лицо словно долго обтесывал ветер: квадратный подбородок, тонкие губы, поистине греческий профиль, высокие скулы и веснушки, обильно усеивающие кожу. Глаза опять закрывали темные очки, это к лучшему. Неизвестно, действует ли ее сила на вампиров, но быть первооткрывателем в этом деле мне хотелось меньше всего на свете. Татуировок на ее худых и жилистых руках были десятки, среди полуобнаженных русалок и солнц я увидел несколько надписей на греческом. Довольно забавно, что она завернулась в шарф, но не надела ни пальто, ни куртку.

— Она говорит, что слышала твою беседу с Капитаном и тоже хочет принимать участие в спасении Чудес, – перевела Эхо.

— Разве она понимает наш язык? – удивился я.

— Понимает, но говорить не может.

Эрис нетерпеливо помахала рукой перед моим лицом, привлекая внимание.

— Все решает Капитан, – сказал я. – Если он позволит, то…

Она перебила меня и принялась горячо говорить, отчаянно жестикулируя. Эхо хмурилась, внимательно слушая ее.

— До того как Барос схватил ее, – начала переводить клоунесса, – она не задумывалась о том, каково жить другим Чудесам. Она считала себя почти человеком, только лучше. Ее дело процветало, денег было в достатке, и в какой-то момент она просто забыла, в какой опасности находится. Только оказавшись запертой, она вспомнила, – Эхо перевела дух, – кто она такая.

— И теперь она хочет спасать Чудеса из лап Коллекционеров? – Я покачал головой. – От меня ничего не зависит, правда. Если бы я мог…