Книга Двор призрачных сердец, страница 170 – Элис Нокс

Руки впечатались в подлокотники ещё сильнее. Дерево треснуло окончательно, разлетелось щепками.

Пальцы сжались в кулаки. Я видела, как напрягаются жилы на предплечьях, как дрожат плечи.

Он боролся с чем-то. Удерживал зверя, рвавшегося наружу.

— Ложись на кровать, — голос дрожал. — Сейчас. Или я встану и положу тебя сам. И тогда... не уверен, что остановлюсь на взгляде.

Ноги подкосились, но я заставила себя двигаться, шагая к кровати — огромной, больше чем в моей каюте, с тёмно-синим покрывалом.

— Ложись, — повторил он, и в голосе прозвучала такая власть, что тело подчинилось само. — На спину, раскинь руки. Ноги... раздвинь.

Дыхание перехватило, застряло в горле комком.

Боги. Он хочет...

Я медленно легла, откидываясь назад. Руки легли вдоль тела, пальцы впились в ткань, комкая её.

Ноги... я не могла. Не могла раздвинуть, не могла показать это, последнее, самое интимное.

— Аделин, — голос стал тверже, безжалостным. — Я жду. И терпение моё не бесконечно.

Магия вспыхнула ярче, потрескивание в воздухе усилилось, стало похоже на раскаты грома.

Я закрыла глаза, до боли сжала зубы. И медленно — так медленно, что каждый дюйм давался через боль, через унижение, — раздвинула ноги.

Сначала чуть-чуть. Потом шире. Ещё шире. Обнажая себя полностью.

Колени согнуты, ступни на простынях, бёдра раздвинуты, и я знала — он видит всё.

Каждую складку, каждую тень. Предательскую, постыдную влажность.

— Боги, — прошептал он, и голос сорвался на что-то похожее на стон. — Аделин... ты...

Тишина. Долгая. Я не осмеливалась открыть глаза.

— Посмотри на меня, — приказал он тихо. — Хочу видеть твои глаза. Хочу видеть, как ты осознаёшь, что делаешь со мной.

Глаза открылись сами, против воли.

Он сидел, вцепившись в остатки кресла. Всё тело было натянуто как тетива лука, готового выстрелить.

Грудь вздымалась рваными толчками. Огонь в его взгляде пылал так ярко, что больно было смотреть.

И руки... одна всё ещё впечаталась в остатки подлокотника.

Вторая... медленно скользнула вниз, к поясу штанов.

Я замерла, не в силах оторвать взгляда.

Пальцы расстёгивают пуговицы — одну, вторую, третью. Обнажая полоску кожи, линию мышц живота, напрягавшихся при каждом вдохе. Дорожку рыжих волос, ведущую вниз.

Он... Боги, он тоже...

— Не останавливайся, смотри, — прорычал он. — Хочу, чтобы ты видела. Видела, что ты делаешь. Как тело реагирует на тебя. Даже когда разум кричит остановиться.

Он расстегнул штаны полностью. Рука скользнула внутрь, обхватывая себя, вытаскивая член наружу.

Большой, твёрдый. Головка уже блестела от влаги, выступившей на кончике.

Дыхание перехватило. Сердце забилось так громко, что слышала пульс в ушах.

Боги.

Я видела его тело, когда была в нём. Чувствовала его возбуждение, прикосновения к себе.

Но видеть... видеть его сейчас, со стороны, было иначе. Более реально. Более пугающе.

Более... возбуждающе.

Он начал двигаться — медленно, сжимая крепко, ведя рукой от основания до головки и обратно. Большой палец проводил по кончику, размазывая влагу, что продолжала выступать.

Из его горла вырвался тихий, сдавленный стон.

— А теперь, красавица, — голос упал до шёпота, интимного, обволакивающего, — покажи мне. Покажи, как ты касаешься себя когда одна. Когда не можешь уснуть. Когда воспоминания о днях в моём теле не дают покоя.