Книга Двор призрачных сердец, страница 169 – Элис Нокс

Последний барьер. Последний шанс остановиться, но я не остановилась.

Руки потянулись к поясу штанов, расстегнули ремень, развязали шнурок. Пальцы дрожали так, что узел не поддавался. Пришлось попробовать дважды.

Ткань сползла по бёдрам, упала к ногам тяжёлым кожаным грузом.

Я переступила через них, наклонившись, стягивая сапоги — сначала один, потом второй.

Пол был холодным под ступнями. Деревянные доски тихо скрипнули.

Осталась в тонких шерстяных чулках, что тянулись до колена, чёрном кружевном лифчике и белых хлопковых трусах — простых, почти детских, контрастирующих с чёрным кружевом наверху.

Он смотрел долго. Так долго, что я чувствовала взгляд физически — как прикосновение, скользившее по груди, спускавшееся ниже, к животу, к белой ткани трусов.

Задерживалось между ног так долго, что щёки вспыхнули ещё сильнее.

Дыхание его сбилось. Выходило рваными толчками.

Руки впечатались в подлокотники ещё глубже. Дерево треснуло под пальцами, щепки отлетели, упали на пол с тихим стуком.

Запах озона усилился, смешался с паленым деревом, с чем-то мускусным.

— Совершенна, — пробормотал он хрипло, и в голосе прозвучало благоговение, смешанное с голодом. — Контраст чёрного и белого. Кружево и простота. Невинность и искушение в одном.

Тишина.

— Но мне нужно больше.

Голос стал тверже, безжалостнее.

Последний барьер. Последний момент. После этого пути назад не будет.

Руки потянулись за спину, к застёжке лифчика — три маленьких металлических крючка.

Пальцы дрожали так, что не слушались. Наконец получилось. Лифчик ослаб, перестал держаться, и я поймала его руками спереди, прежде чем он упал.

Замерла, сжимая кружево в ладонях, прикрывая грудь.

Последний момент. Последняя секунда, когда ещё можно...

— Убери руки, — сказал он тихо, и в голосе не было приказа, только просьба, завёрнутая в бархат. — Позволь мне увидеть.

Руки медленно опустились, и лифчик соскользнул с плеч, упал на пол мягким шелестом кружева — тихим, почти невесомым, но таким окончательным.

— Красиво, — прошептал он наконец, и голос был хриплым, полным благоговения. — Ещё красивее, чем помнил. Хотя... тогда я смотрел изнутри. Чувствовал вес груди в ладонях. Чувствовал, как соски твердеют от прикосновения ткани.

Голос стал более хриплым.

— Но видеть... видеть так, как сейчас... это другое. Это...

Он замолчал, сжав зубы до скрежета.

— И последнее, — выдавил он. — Сними их. Хочу видеть тебя полностью. Без ничего.

Руки потянулись к краю белой ткани — простой, хлопковой, с маленьким бантиком спереди, что казался таким невинным, таким неуместным.

Пальцы зацепились за резинку, потянули вниз. Последний барьер пал. Я шагнула из них и осталась полностью обнажённой.

Я стояла, инстинктивно прикрывая себя руками — одна на груди, вторая между ног, — и дрожь проходила волнами. Не от холода.

От того, как он смотрел.

Свет в его взгляде пылал так ярко, что больно было смотреть. Магия вокруг него вспыхнула, на секунду заливая каюту серебром.

Потом схлынула, оставив только потрескивание в воздухе.

Я чувствовала его возбуждение через связь — жар в его паху, твердость, требовавшую освобождения.

И такой сильный голод, сбивающий с ног.

Что-то изменилось в его лице. Маска Света пульсировала быстрее, линии становились ярче, точно магия реагировала на эмоции, не поддающиеся контролю.