Книга Зловещая мелодия, страница 161 – Эрик Фуасье

— Раньше я не считала тебя трусом. Когда наши пути-дорожки пересеклись в Бресте полгода назад, ты был изобретателем без гроша в кармане, готовым на все, чтобы найти финансирование для своих прожектов. Я не только пустила тебя в свою постель, но и подсказала, как воплотить в жизнь твои мечты о славе. И если память мне не изменяет, тогда ты не так терзался сомнениями, как сегодня. Напротив, ты был полон энтузиазма. Говорил, что, когда твой инженерный гений воссоединится с моим коварством, весь мир будет у наших ног. А теперь ты воротишь нос от несметного богатства, которое само просится тебе в руки!

— Само просится? А ты не преувеличиваешь? Я всего лишь хочу сказать, что надо уметь вовремя остановиться, пока ветер удачи не переменился. Риск – дело такое, если им увлечься, можно все потерять. Лучшее – враг хорошего!

Валантен не верил своим ушам. Несколько случайно подслушанных реплик из диалога Генри и Эмили Блэкберн полностью перевернули его представление об этой паре. Он понял, что рядом с ним – вовсе не брат с сестрой, а любовники, безнравственные преступники, хладнокровно убившие троих из чистого корыстолюбия. Но больше всего инспектора поразила эта внезапно открывшаяся ему смена ролей. До сих пор Блэкберн успешно производил на него впечатление преданного брата, окружающего заботой и вниманием парализованную младшую сестру, у которой нервы расшатаны страшными испытаниями. И что же оказалось? Что душевная хрупкость и уязвимость девушки – сущий обман, и это она задает тон в их инфернальной паре.

Но на том сюрпризы не закончились…

Валантен, не выдержав, заглянул краем глаза в спальню. Поле зрения его было сильно ограничено, однако он увидел на первом плане кресло с колесами – пустое. Шляпа с густой вуалью, без которой девушка никогда не появлялась прилюдно, была небрежно наброшена на спинку. За креслом маячили угол кровати, застеленной стеганым одеялом из шелкового крепа, и весьма изящный туалетный столик с овальным зеркалом. Обитателей комнаты видно не было.

Снова зазвучал голос Эмили – из левой части комнаты, которую от Валантена полностью скрывала дверная створка. Сейчас тон ее смягчился, даже повеселел.

— Ну пóлно, пóлно! Я не прошу тебя идти на чрезмерный риск. Давай просто внимательно понаблюдаем за замком Мелье в ближайшие несколько дней, и если подвернется удачный момент, воспользуемся им. Разве ты не хочешь напоследок покуражиться над парижским инспектором, над этим ничтожеством?

Удивительно, но Блэкберн отреагировал на это куда более резко, чем на обвинения в трусости.

— Так вот в чем дело! – с горечью воскликнул он. – Я и раньше догадывался, но теперь ты сама призналась! Тебя интересует не столько золото Кателино, сколько возможность посадить в лужу этого полицейского! Ты же только о нем и думаешь с того самого дня, когда он явился сюда впервые и ты его сразу узнала. Да ты им просто одержима! С тех пор сама не своя!

Валантен вздрогнул. Выходит, Блэкберны давно знают, кто он такой? Но кто тогда эта женщина, если она вспомнила его с первого взгляда?..

— Что ты несешь? – презрительно прозвучал в ответ женский голос, который Валантен теперь тщетно пытался отыскать в своей памяти. – Просто мне нравится водить за нос легавого, который решил, будто он всех одурачил, явившись сюда под фальшивым именем.