Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 63 – Брэдли Бэлью

— Зря мы взяли только ножи, – тихо сказал Эмре.

— Ага, а с саблями мы бы целую стаю порубили, что ли?

— Все лучше, чем эта ковырялка. – Эмре поднял нож, глядя на него так, будто только что сообразил, какой он короткий. – Боги, это что сейчас было?

— Не знаю, но, кажется, Бакхи нам улыбается. Давай не будем его разочаровывать. – Чеда вновь двинулась в путь, но Эмре схватил ее за руку.

— Мы не готовы.

— Я готова.

Она вырвалась и пошла дальше. Шагов Эмре не слышно было, и на мгновение она подумала, что лучше, наверное, вернуться, но вот захрустела позади галька. Чеда обрадовалась – она мечтала увидеть цветущие сады, но не хотела любоваться ими одна.

Они шли вдоль берега долго, все дальше углубляясь в пустыню. Полдень давно прошел, но от жары защищал прохладный ветерок с реки, а когда становилось совсем невмоготу, можно было окунуться, напиться как следует.

Наконец показалась развилка – безымянный ручеек, впадающий в Хадду. Чеда выбрала пойти вдоль него – так легче подобраться к садам.

Через несколько часов они наконец пришли на место.

— Где остановимся? – спросил Эмре.

— Там. – Чеда указала на тамарисковое дерево вдали. – Они уже близко, залезем и посмотрим.

Тамариск высился поодаль от ручья, так что прежде чем отправиться к нему, они напились и доверху наполнили мехи. Чеда отдала Эмре сумку и быстро взобралась на дерево, торчащее над янтарными песками.

На востоке она заметила белые паруса каравана, идущего в неизвестный порт. Пусть Чеда не желала покидать пустыню, покататься с караваном ей всегда хотелось: отважно идти сквозь Шангази, встречая удивительные вещи, о которых она раньше только читала. На севере в дрожащем от жара воздухе темнело какое-то пятно, рядом еще одно: цветущие сады.

По пальцам побежали мурашки. Вот оно, место, которое она столько раз представляла. Похоже ли оно на цветочные сады ее фантазий? Чеду переполняли противоречивые чувства: страшно было увидеть адишары, но и радостно тоже – она наконец дошла.

Спускаясь с тамариска, она заметила плоский камень, оплетенный корнями. Камень был размером с две ее ладони, весь покрыт сложными узорами.

— Что это? – спросил Эмре.

— Не знаю. – Чеда присела на корточки, попыталась высвободить камень, но ничего не вышло.

Ну и ладно. Нужно было спешить.

На закате, когда солнце разбросало шафранные пятна по облачному западному небу, они взошли на пологую дюну и увидели рощицу, а за ней, в отдалении, еще одну – словно кто-то начертил на песке прерывистую линию.

Идти до рощицы было дольше, чем казалось. Под деревьями залегали глубокие черные тени, сплетались в причудливые узоры. Маленькие существа порхали между ветвей, как колибри. Вот несколько подлетели поближе, и Чеда узнала их. Ачал. Жесткокрылы – жуки с большой палец размером: панцири черные с радужным отливом, фиолетовые крылья с ладонь, загнутые жвалы, темно-красные, будто на них запеклась кровь, – признак ядовитой твари.

Жуки заинтересовались гостями, окружили их. Один опустился на руку Чеды и глубоко вонзил жвала. Чеда вскрикнула от страха и боли, попыталась прихлопнуть его, но тот уже улетел. Зато на его место нацелился второй.

Чеда отмахнулась от него, рядом вскрикнул от боли Эмре. Они попытались бежать, но жуков становилось все больше – целое облако поднялось с веток и загородило им путь.