Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 64 – Брэдли Бэлью

Чеда обернулась, надеясь увидеть выход… и взгляд ее упал на труп.

Иссохшая туша антилопы лежала в тени адишар, Чеда ясно различала черную полоску, бегущую по ее хребту, белый живот, загнутые рога. Нижние ветви крепко обвились вокруг трупа, будто это дерево задушило несчастную антилопу.

Отступая от жесткокрылов, Чеда заметила еще одну тушу, покрытую жуками будто живым ковром, и еще одну.

— Стой! – крикнула она. Боги, только бы не умереть вот так, только б не стать домом для жесткокрылов, падалью, в которую они отложат яйца. – Они гонят нас к деревьям!

Эмре в ужасе оглянулся, но непонятно было, слышит он или нет.

Он попытался заслониться сумкой, и несколько жуков действительно на нее набросились, но остальные поняли маневр и накинулись на его бедро, ужалили в плечо.

— Что же делать… – Чеда стащила сумку и тоже выставила ее вперед. – Туда!

Она рванула налево, но черная жужжащая туча перегородила ей путь, несколько тварей цапнули за лодыжку, руки горели от укусов.

— Что же…

Она поймала взгляд Эмре. Он тоже боялся, смертельно боялся.

Яд начал действовать: она задышала чаще – даже размахивать рукой, отгоняя жуков, стало больно.

Сколько они еще выдержат?

Эмре, дрожа то ли от яда, то ли от страха, кое-как вытащил из сумки одеяло.

Бросив на Чеду последний отчаянный взгляд, он закутался с ног до головы, прижал сумку к груди и с диким криком рванул назад в пустыню.

Жесткокрылы накинулись на него, путаясь в одеяле, но некоторым удалось пробраться внутрь, и теперь они жалили, жалили Эмре. Почему-то большая их часть устремилась за ним, оставив вокруг Чеды лишь маленькое облачко.

— Отстаньте от него! – закричала Чеда, пытаясь догнать Эмре. – Отстаньте!

Жесткокрылы все кидались на нее, но постепенно отставали: солнце ушло, пустыня начала остывать. Наконец они вновь собрались в плотное облако и вернулись под сень адишар.

Но Эмре было все равно, а может, он и не заметил: все бежал и бежал, не разбирая дороги, крича то ли от боли, то ли от страха.

Чеда побежала за ним, чувствуя себя маленькой и глупой. Эмре пожертвовал собой ради нее!

— Эмре, стой! – крикнула она. – Жуки улетели!

Она не знала, услышал Эмре или нет: пробежав еще немного, он рухнул ничком, подняв тучу песка. Чеда упала рядом с ним на колени, отбросила одеяло.

На Эмре страшно было смотреть: лицо, руки, ноги – все изранено. Спине досталось не так сильно, но еще немного, и жуки просто убили бы его.

Чеда никогда раньше не видела жесткокрылов, только слышала о них – то ли от Дардзады, то ли от Дауда, того болтливого мальчишки с рынка. Ее раны тоже болели, но куда сильнее болело сердце – будто кто-то сжимал его в кулаке.

Боги, если ей так плохо, то каково сейчас Эмре?

— Эмре?

Он застонал и очнулся, узнал ее.

— Я их отогнал?

Чеда нервно рассмеялась, отбросила волосы с его лица, дала выпить немного воды, а оставшейся промыла раны. Лекарств у них с собой не было, только мазь от солнечных ожогов. Чеда не знала, поможет она или нет, но стоило попытаться. Спасти друга важнее, чем сохранить воду.

Отвести бы его к ручью, но сам идти Эмре не мог.

На пустыню опускалась ночь, звезды высыпали на темное небо, и лишь на западе упорно застыла фиолетовая полоска.

Нужно возвращаться к реке. Там есть вода, там растут коптис и полынь, из них можно сделать примочки.