Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 62 – Брэдли Бэлью

— На праздники. Но не те, что заставляют праздновать Короли, а дни богов, которые отмечают кочевники.

— Но зачем давать тебе то, что Короли любят больше всего на свете? – Эмре догнал Чеду на камнях у изгиба реки, где у скалистого берега грустила, как надгробный камень, одинокая, всеми забытая башня. – Зачем вы ели цветы? Их же едят только Девы.

На этот вопрос Чеда пыталась ответить себе давно, еще до маминой смерти. Но мама никогда не рассказывала.

— Наверное, она собирала их и давала мне, потому что Короли запретили так делать. Она всю жизнь делала то, что запрещали Короли.

— Она была из Воинства?

— Нет, – быстро сказала. Чеда. – Она говорила, что Воинство слишком жестокое. Ей было с ними не по пути.

— Но если она хотела убить Королей…

— Я не знаю, что она хотела с ними сделать.

— Но если они убили ее…

— Знаю. Но, может, она попалась им случайно. Может, она хотела что-то у них украсть.

Эмре нахмурился.

— Ты сама-то в это веришь?

— Не особенно, но правды я не знаю. И, наверное, никогда не узнаю.

Эмре помедлил.

— Тогда… – начал он тихо, но уверенно. – Почему ты не перестанешь?

Чеда взглянула на него, как на сумасшедшего.

— Потому что они убили ее.

— Я знаю. Но люди каждый день умирают.

Чеда остановилась как вкопанная, глядя ему в лицо.

— Уходи. Мне не нужна твоя помощь, сама справлюсь.

— Нет, – ответил он. – Я хочу с тобой.

— Ты же сказал, чтоб я перестала!

— Нет, не сказал. – Эмре посмотрел на нее удивленно и напуганно. – Просто…

— Просто что?

Эмре не ответил, глядя куда-то за ее плечо, дернул подбородком, мол, «там».

Чеда обернулась и увидела над краем берега любопытную волчью морду. Волчонок подошел ближе, настороженно глядя на них, и – Риа милостивая! – он был белый. С серой мордочкой и серыми пятнами на холке, но – белый. Чеда никогда раньше не видела таких волков.

Эмре подобрал камень и хотел бросить в волчонка, но она удержала его руку.

— Нет!

— Они же шелудивые какие-то.

— Они красивые. – Чеда достала из сумки кусок окорока, украденного из кладовки Дардзады.

— Не корми их.

— Почему? – спросила она, бросив мясо на берег. Вот, привлеченный запахом, появился еще один гривистый волк, на этот раз обычного рыжеватого цвета, с темной гривой и такой же темной мордой. Еще один волк и еще, пока их не стало восемь. То были взрослые, высотой с Чеду, и хотя ей всегда нравились гривистые волки – она считала их благородными созданиями, – Чеда почувствовала, как ослабели руки и ноги, застучали зубы.

Она не испугалась – разве что чуть-чуть. Это чувство было сродни благоговению.

Ко взрослым присоединились еще два волчонка, Чеде по пояс. Эмре потянулся за ножом, но она прошипела:

— Не надо, Эмре. Они умные.

Один из волков явно хотел спрыгнуть: бегал вдоль берега, поглядывая на камни. Другой схватил кусок окорока и принялся жевать, дергая головой, как собака. Остальные, встопорщив загривки, наблюдали за двумя беззащитными человеческими детенышами, не решаясь нападать первыми. Только белому волчонку люди были не интересны: он куснул взрослого волка за лапу, сперва легонько, затем сильнее, пока тот не обернулся и не хватанул его за морду.

Волчонок развернулся и убежал, а взрослый вдруг, странно взвизгнув, погнался за ним. Понемногу стая разошлась, остался лишь один волк – тот, что хотел спрыгнуть: мрачный зверь, весь в шрамах. Но вот он рыкнул на людей, обнажив клыки, и убежал за своими.