Книга Гонец в преисподнюю, страница 92 – Генри Лайон Олди

Выслушав Фудзи, он надолго задумался, даже впал в прострацию, живо напомнив мне молодого Катацумури. Может, храм на всех так действует? Надо бы поберечься.

— Ты ему всё перевёл?

— Да, господин.

— Сказал, что я хочу видеть главную жрицу?

— Да, господин.

— Повтори ещё раз. Кажется, до него не дошло. Фудзи повторил. На сей раз привратник откликнулся короткой фразой.

— Он говорит, что богини сейчас нет в храме.

А в другое время, выходит, богиня лично гостит тут?

— Скажи ему, что я говорю не о богине, а о главной жрице.

— Прошу прощения господин, но вы, похоже, не знаете: богиня и главная жрица — одна и та же персона.

— Это как?! Она — живая бодисаттва, что ли?!

— Кикоэ-огими — Внимающая и Ведающая Великая Госпожа — является главной жрицей всего королевства. Она — сестра-богиня короля.

— То есть, она человек, раз сестра короля?

— И да, и нет. Она человек, и она богиня.

— И главная жрица?

— И главная жрица.

— Она что, молится самой себе?!

— Ну…

Привратник внимательно слушал. Когда слышал знакомые слова, вроде Кикоэ-огими, согласно кивал.

— Ладно, оставим богинь в покое.

Известно: «Пока бога не тронешь, он не проклянёт». Как раз наш случай.

— Спроси у него, кто старший из жрецов, кроме Кикоэ-огими?

— Из жриц, господин.

— Из жриц! Спрашивай!

— Он говорит, есть старшая жрица, святая Канаса. Есть её помощница, святая Чура.

— Пусть отведёт нас к святой Канасе!

В ответ привратник взмахом руки пригласил нас следовать за собой.

— Что он там бурчит себе под нос?

— Он недоволен. Говорит: «Так бы сразу и сказали!»

— Я приветствую старшую жрицу! Надеюсь, святая Канаса не откажет мне в помощи.

За домиком-сторожкой обнаружилась конюшня на три стойла, где я и оставил гнедого. На территорию храма, границу которой обозначал ряд замшелых камней, прятавшихся в траве, входить полагалось пешком. Жрица встретила меня на ступенях каменного здания побольше, такого же древнего и замшелого, как и всё здесь. На крыше привольно разрослась трава и даже вымахал изрядный куст, покрытый россыпью лилово-розовых цветов. Когда мы подошли, жрица уже ждала нас. Наверняка кто-то ещё нас видел и оповестил её.

Привратник низко поклонился женщине, и та жестом отпустила его.

На вид жрице было за пятьдесят. Она не белила лицо, не выщипывала брови и не чернила зубы. Высокая причёска с вплетёнными в волосы цветами и листьями походила на шедевр мастера икэбаны^[20]. Простые белые одежды без рисунка, с непомерно широкими рукавами. Из украшений — ожерелье из перемежающихся красных и чёрных камней.

Да, ещё татуировки на руках. Крест на тыльной стороне левой ладони и многолучевая звезда (знак солнца?) на правой. Маленькие крестики на костяшках пальцев. Что-то вроде двойных наконечников стрел или ласточкиных хвостов — на самих пальцах. Что означали эти символы, я выяснять не собирался.

Не за тем ехал.

— Святая Канаса приветствует вас, господин. Она спрашивает, о какой помощи идёт речь? Она готова помочь, если это в её силах. На языке Чистой Земли святая Канаса не говорит. Я у неё спросил.

Я мысленно похвалил Фудзи за инициативу.

— Некоторое время назад в вашем храме умер некий господин Канасуку из города Нахи. Я бы хотел узнать всё, что связано с обстоятельствами его смерти.

До сих пор лицо жрицы оставалось вежливо-безразличным. Но после того, как Фудзи перевёл мою просьбу, по лицу Канасы скользнула лёгкая тень удивления.