Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 232 – Брендон Сандерсон

Удивительно, до чего это место, которое Сзет прежде ненавидел, теперь вызывало ощущение возвращения домой. Он спас Лумо с горящего корабля много лет назад, во время той пресловутой атаки на рейдеров. Теперь рыжебородый стал Генералом всего лагеря. Прямой, высокий, в аккуратном мундире. В лагере сохранялась дисциплина, установленная Нетуро, это было ясно видно по солдатам, выстроившимся для встречи Сзета.

По солдатам, которые, несмотря на общее прошлое, ему не верили.

— Ты можешь предъявить доказательства? – спросил Лумо.

— Мое доказательство – мое слово, – ответил Сзет. – И мое положение носителя Чести.

— Прошлым вечером нас посетил носитель Чести Позен, – тихо сообщил Лумо. – Явился через Иноврата прямо в середину лагеря. Он сказал, что ты еретик под властью ложных идей и тебе нельзя доверять.

— А что ты думаешь о Позене? – тихо спросил Сзет.

Солдаты переглянулись. На миг все замерло, приветствуя холодный горный ветер.

— Он не солдат, – сказал Сзет. – Присылал ли он нам помощь, когда мы тут держались в одиночку против рейдеров? Пришел ли он со своим клинком и сражался ли рядом с нами? Изображал ли хотя бы, что ему есть до нас дело?

Ответа не последовало.

— В этом краю что-то не так, – продолжил Сзет. – Вы это знаете. Прямо перед тем как я от вас уехал, меня должны были изгнать, но потом история поразительным образом вдруг поменялась, и меня наградили. Дело было в Претворенном. Все они ему подчиняются. Клянусь вам в этом.

— Ты… слышишь голос, – проговорил Лумо. – И он велит тебе делать разные вещи.

— Каждый носитель Чести слышит, – уточнил Сзет.

Тишина. По выражениям их лиц он понял, что потерпел неудачу. Эти способные солдаты для него потеряны. По крайней мере, так он полагал, пока не явилось спасение.

В образе вражеской армии.

Ее заметил один из солдат Лумо и поднял тревогу. Обернувшись, Сзет увидел знамена других монастырей. Армия, в несколько раз многочисленнее войска Сзета, выходила на бой из портала Иноврат.

В это мгновение стало ясно, что отступление невозможно.

— Пора, – промолвил Сзет. – Мы принимаем бой.

— Я не могу к тебе примкнуть, – с болью сказал Лумо.

— Тогда, – ответил Сзет, поймав его взгляд, – тебе придется смотреть, как они меня порубят.

* * *

Вскоре после этого Сзет поднял флаг восстания и повел свою армию против войск носителей Чести. Но сегодня он не убивал.

Ему не давало покоя то, как в прошлом бою он сразил десятки. Ему чудилось, что их души наблюдают за ним из тихих мест под камнями, где, как считалось, таятся спрены. Он знал, почему носители Чести не желали пускать оружие в ход против рейдеров, хоть и не сказал этого Лумо. Это было бы слишком.

Так случилось, что сегодня Сзет вел за собой. Он светился, парил в воздухе перед своими людьми и подбадривал их выкриками. Они были в меньшинстве, но хотя бы стояли спиной к скалам, так что их не могли окружить. Сзет подумал, что такая позиция хороша, поскольку его солдаты станут сражаться с большей отвагой, зная, что слабость отступления им заказана. И в самом деле на этот раз они бились лучше, пусть даже отдельные солдаты частенько промахивались и, похоже, не улавливали ход конфликта.

Сзет поддерживал их окриками и приказами, и, поскольку он не участвовал в сражении, не лезли в драку и другие носители Чести. Он видел их знамена, по одному от всех остальных монастырей. В том числе и знамя узоковательского монастыря, что было необычно. Итак, он выступил против семи монастырей: всех, за исключением ветробегунского, камнестражнического и неболомского.