Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 230 – Брендон Сандерсон

Нейл зарычал, бросив на него испепеляющий взгляд:

— Закон идеален.

Каладин наставил на него флейту и заговорил в такт мелодии:

— В один прекрасный день Деретиль увидел на этом идеальном острове нечто пугающее. Девочка-служанка допустила ошибку. Разбила какие-то чаши. Другие жители острова набросились на нее и жестоко убили. Знаешь почему?

— Очевидно, таков был закон, – прорычал Нейл.

— Закон императора.

— Закон должен соблюдаться, – сказал Нейл, выставив правый кулак в сторону Каладина и будто забыв о мече в другой руке. – Прекрати бежать от своей судьбы, Благословленный Бурей!

Каладин обошел Нейла, все еще ощущая боль в груди от удара.

— Ты помнишь, как нашел людей, которых завалило обломками? Тьма, за которой последовал свет, когда ты, весь в крови и копоти, трудился над спасением застрявших под руинами?

— Такое случалось много раз. Слишком много раз.

— А помнишь, – продолжал Каладин, – ребенка, сжавшегося в углу, когда в дверь ворвались существа со светящимися красным глазами… и спасенного тобой, когда ты вернулся на поиски отставших?

— Я…

Нейл наклонил голову, вслушиваясь в музыку.

— Благодарность, – произнес Каладин. – Ты помнишь их благодарность, когда ты заслонял собой слабых и забытых, роняя капли крови с плеча и выставив перед собой меч… будто знамя…

— Вы их не получите, – прошептал Нейл и взглянул на Каладина, а в уголках его глаз выступили слезы. – Однажды я проснулся… должно быть, тысячу лет назад или больше… и осознал, что причинил кому-то вред случайно. От раздражения. Я тогда подумал… «Я теряю. Теряю себя».

— И тогда ты стал искать способ держать свои действия под контролем.

— Я обратился к закону, чтобы заставить себя сохранить того, кем хотел быть. Потому что… больше не мог доверять своему разуму…

Каладин расположился спиной к большим воротам в передней части зала. Там он остановился, потрясая флейтой, в которую дула Ветер.

— Я не могу вернуться! – выкрикнул Нейл.

Но он, казалось… боялся Каладина. Он отступал, говоря с вызовом:

— Я не могу доверять ни тебе, ни тому, что вижу, ни тому, что думаю! Есть лишь один ОТВЕТ. Я должен следовать закону!

— Деретиль и его люди, – сказал Каладин под аккомпанемент флейты, игравшей под его пальцами, – обнаружили и другие проявления жестокости со стороны обитателей Увалы. Исключительное насилие в ответ на простые действия! Они требовали ответа, и всякий раз им говорили, что такова воля императора! – Голос Каладина взвился до крика. – В конце концов Деретиль и его люди отправились на поиски императора, способного создать столь ужасные законы! Они штурмом взяли башню, чтобы потребовать ответа!

Нейл, глухо зарычав, прошагал к боковой стене зала и схватил все еще оглушенного Сзета, с благоговением слушавшего музыку. Приставил осколочный клинок к его горлу.

— Иди и сразись со мной! – сказал он.

Музыка снаружи стала тише. Из флейты в руках Каладина теперь доносился звук не громче шепота. Каладину в нем почудилось ожидание, будто дыхание, затаенное перед бурей.

— Нейл, – произнес ветробегун, – неужели это то, чем ты стал?

Вестник помедлил. Взглянул на Сзета и словно бы увидел его в новом свете. Выронил его и снова приложил руку к груди.

Затем посмотрел на Каладина, и его спокойствие разлетелось вдребезги, эмоции исказили лицо гневом, и он прокричал: