Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 231 – Брендон Сандерсон

— Это ты во всем виноват! До тебя все имело смысл!

Он вновь двинулся к Каладину, высоко воздев меч.

— Ты – мой недосмотр! Ты тот, кого я упустил и с кого начались события, из-за которых все рухнуло! Ты причина ВСЕГО этого!

Каладин раскинул руки в стороны.

Ветер ворвалась в ворота монастыря, с грохотом распахнув створки, и принесла с собой музыку. Неудержимое скопище звуков, тысяча разом играющих флейт. Ветер собрала все сыгранные Каладином повторы и выплеснула единой волной мелодии.

Она накатила на Нейла с физической силой. Вестник отклонился назад и дрогнул, широко распахнув глаза, будто глядя на яркий, всепоглощающий свет.

— Что же они нашли?! – выкрикнул Каладин. – Что они нашли в верхней комнате башни, Нейл?

Тот с тихим воем отступил назад.

— ЧТО БЫЛО В БАШНЕ?! – проорал Каладин.

— НИЧЕГО! – выкрикнул в ответ Нейл.

Его лицо превратилось в маску боли, по щекам ручьем текли слезы.

— В башне не было ничего! Там… – Он упал на колени. – Там ничего не было! Он умер.

Нейл выронил клинок. Посмотрел на свои руки, потом на Каладина. Музыка уплывала вдаль, волна превратилась в ручеек.

— Честь… мертв, – прошептал Нейл. – Йезриен… Йезриена больше нет. Ишар… все равно… все равно что тоже умер…

— В тот день Деретиль усвоил один урок, который усвоил и я и который должен усвоить ты, – сказал Каладин. – Даже если законы устанавливает император, когда мы их поддерживаем, это уже наши законы. Наша ответственность. И все действия, совершенные теми людьми… та кровь была на их руках.

Нейл неприкрыто заплакал.

— Почему ты стал Вестником, Нейл? – повторил Каладин.

Тот посмотрел так, будто стал совершенно другим человеком, чем несколько мгновений назад.

— Я побоялся, что остальные – сплошь высокородные, за исключением Тальна, – забудут о маленьких людях этих земель. Я это знал, Каладин. Я сражался ради них, веками. О… боже мой… Что со мной сталось? Во что я превратился? – Он заморгал сквозь слезы. – Закон не в силах меня укрыть. Почему? Почему я больше не способен видеть, что правильно? Как ты думаешь… тот черный меч смог бы меня уничтожить?

Каладин крепче сжал флейту и встал над стоящим на коленях, вызывающим жалость человеком. Полубогом. Сломленным.

Спустя мгновение к нему нетвердой походкой подошел Сзет и протянул Нейлу дрожащую руку.

— Мы можем тебе помочь, – тихо сказал он. – Мы не можем улучшить положение, но можем помочь. Верно, Каладин?

«Даже тем, кого ненавижу», – подумал Каладин.

— Да, Нейл, мы можем помочь. И поможем.

Нейл расплакался, взяв руку Сзета, и вцепился в нее, так и оставшись на коленях и заливая разбитый пол монастыря слезами. Появились две фигуры. С одной стороны Сил, с другой – 171614.

Последним, будто разрыв в небе, рядом появился спрен Нейла. Он не принял очертания человека. Рванув прочь, он исчез.

Девять лет назад

— Прошу прощения, честь-ними, – сказал Лумо. – Я не могу утвердить такое для одного носителя Чести. Просто я… Сзет, ты же должен понимать, как это выглядит. Это безумие.

— Это Правда, Лумо, – возразил Сзет.

Он стоял с клинком в руке перед своим старым домом: поселком и военным лагерем за стенами камнестражнического монастыря. Приблизительно в том месте, где в последний раз видел мать.

Она жила в городе, куда отсюда можно было быстро долететь. Было искушение поискать ее, но… не так. Он подождет, пока в нем не увидят героя.