Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 419 – Брендон Сандерсон

Разве… разве такое возможно?

Смеет ли он надеяться?

— Нет, – прошипел Калак. – Я не заслужил ничего подобного. Я всех подвел. Я ничего не стою.

— Неправда, – сказал Каладин. – Ишар говорит… говорит, после слияния Чести и Вражды… дела обстоят странно. Произошло непредвиденное искривление времени, так что для нас оно будет течь необычно. Еще более необычно, чем даже на Рошаре. Пока там проходят годы, для нас пройдут месяцы. У нас в кои-то веки есть время – и покой.

Калак отшатнулся:

— Я тебе не верю.

Чужак, Каладин, протянул к нему руку.

— Пойдем к нам, Калак. Пойдем, посмотришь.

— Нет. Я все провалил. Слишком поздно. – Калак прикрыл глаза. – Все, что я делал… все, что пробовал… приводило только к новым разрушениям и гибели.

— Мне знакомо это чувство. Поверь.

И в его голосе слышалась… убежденность. Сопереживание. Может ли Приносящий пустоту изобразить такое?

Калак открыл глаза.

Каладин так и протягивал ему руку:

— Пойдем. Хотя бы послушай меня. Думаю, я сумею помочь тебе отчасти вернуть то, кем ты был.

— Там ничего не осталось, – проговорил Калак. – На Рошаре все всё равно что мертвы.

— Тогда что плохого в том, чтобы попытаться еще раз? – спросил Каладин. – Если все и так обречены?

— Я…

— Попытайся еще один раз, – прошептал Каладин. – Всего один.

— Еще один, – повторил Калак. – Последнее Возвращение?..

— Мы лечимся, – сказал Каладин. – Мы заново находим себя. После этого возвращаемся на Рошар. На этот раз побеждаем по-настоящему. Ты вернешься не истерзанным пытками, а обновленным. Восстановившимся. И посмотрим, что мы сможем сделать вместе.

Еще один раз.

Последнее Возвращение.

Что… что в этом может быть плохого? И все равно Калак колебался, как всегда неспособный просто решить. Он хотел шарахнуться прочь, но потом увидел одну фигуру, сидевшую позади других. Мужчину с темной кожей. Того, кого они бросили.

— Это что, Тальн? – спросил Калак. – Тальн здесь? Он… сказал что-нибудь?

— Ему нужно время, – ответил Каладин. – И помощь. Пока что он сказал только одно. Сказал… что прощает всех вас.

Калака пробила дрожь. После нее осталось тепло и, увы, стыд. К стыду он привык. Он нес его тысячелетиями. А вот тепло было в новинку.

Тальн вернулся.

Тальн… простил их.

Калак подался вверх и взял Каладина за руку.

Конец первой арки «Архива Буресвета»

История продолжится в книгах с шестой по десятую

Верные слова,

Знакомые слова

Отринь однажды.

Отринь слова знакомые.

Слова… верные…

Однажды.

Кетек, обнаруженный нацарапанным на камне на вершине Уритиру после состязания защитников.

Его приписывают руке не Далинара Холина, но, возможно, какого-то спрена или божественного проявления.

Данная позиция оспаривается, поскольку кетек не вполне симметричен, в нем присутствует дополнительное слово внизу, вынесенное в отдельную строку, будто бы отделенное от остального стихотворения. Это приводит к несовершенству, а никакое божество или спрен, предположительно, не способно допустить столь вопиющую ошибку.

Здесь завершается первая основная арка «Архива Буресвета», и здесь же точка середины моего масштабного сюжета на десять книг. Я вернусь на Рошар в скором времени с шестой книгой. Как всегда, спасибо, что составили мне компанию. Путь прежде цели.

Брендон Сандерсон