Книга Турнир Родов, страница 23 – Дм Норт

— В шесть выезжаем, — сказал Илья.

— На арену?

— На открытие.

Ещё вчера одного из шестнадцати портретов там не было. Теперь оставалось выяснить, напротив какого поставят его имя.

* * *

К вечеру Москва загорелась. Сначала отдельные фонари вдоль улицы. Потом фасад государственного банка. Потом огромная гирлянда над площадью. Пока экипаж Остроумовых добрался до центра, свет был уже повсюду. На перекрёстках висели гербы шестнадцати Родов. У трактиров стояли доски с коэффициентами. На стенах домов — портреты участников. Возле каждой крупной букмекерской конторы толпились люди. Экипаж несколько раз узнавали.

— Остроумовы!

Игорь сначала решил не реагировать.

— Игорь!

Он повернул голову. Кто-то поднял кружку.

— Продержись хотя бы пять минут!

Толпа засмеялась. Через квартал другой мужчина крикнул:

— Десять рублей на твою смерть!

Нуня выглянул из окна.

— Вот этот мне нравится.

— Почему?

— Сразу говорит, чего хочет.

Илья сидел напротив.

— Не отвечай.

— Я молчу.

— Я ему.

Нуня сел обратно. На следующем перекрёстке движение остановилось. Перед экипажем проехала длинная городская телега с клетками. Внутри хлопали крыльями десятки кур. Следом двигалась вторая, заставленная деревянными ящиками.

— Кормовая служба, — сказал Илья.

Игорь посмотрел вслед.

— Для фонарей?

— Для всего. Иллюминация, телеграф, городские часы, насосы. Сегодня нагрузка выше обычной.

У ближайшего фонарного столба двое служащих уже работали. Один открыл маленькую дверцу в основании, второй достал из ящика горсть крупных жуков и высыпал внутрь. За решёткой началась возня, через несколько секунд лампы над улицей вспыхнули ярче. В журнале поставили отметку, и служащие двинулись дальше. Игорь проводил телегу взглядом. Москва светилась не сама по себе. Чтобы десятки тысяч людей сегодня увидели праздник, где-то весь день разводили насекомых, грузили клетки, считали корм и развозили живых существ по кварталам.

— Красиво, — сказал Нуня.

— Ты сейчас про Москву?

— Про организацию питания.

На большой площади экипаж снова замедлился. Над улицей висели шестнадцать огромных знамён. Игорь увидел двух медведей с мечом, а рядом — свой портрет. Не Олега. Его. Под ним уже успели написать:

ИГОРЬ ОСТРОУМОВ

Ещё два дня назад Москва не знала его имени. Теперь оно висело над одной из главных улиц столицы.

— Привыкай, — сказал Илья.

— К чему?

— Пока ты участник Турнира, вся страна будет знать, когда ты ешь, спишь, тренируешься и сколько на тебя поставили.

— А потом?

Илья посмотрел в окно.

— Потом останется один участник. Про остальных напишут некрологи.

Нуня помолчал.

— У людей очень странный способ делать праздник.

Экипаж тронулся. Впереди уже виднелась Великая арена.

* * *

За час до начала церемонии граф Пётр Столыпин стоял перед письменным столом Императора и докладывал, что всё спокойно. Александр V не любил такие доклады: слово «спокойно» в них почти всегда означало, что ничего достаточно плохого пока не удалось доказать.

— Германцы?

— Начали подготовку к своему Турниру. Военные части отведены от спорных участков.

— Франция?

— То же самое.

— Британцы?

— Перемирие соблюдают.

— Османы?

Столыпин сделал короткую паузу. Император поднял глаза.

— Вот теперь интересно.

— На границе спокойно. Части получили приказ не приближаться к российским позициям. Официально всё соответствует Договору.