Книга Турнир Родов, страница 21 – Дм Норт

— Даже если человек умрёт до своего боя? — спросил Игорь.

— Даже тогда.

— И что произойдёт?

Хранитель посмотрел на него.

— Турнир не сможет считать этот поединок завершённым, пока в санкционированном Хранителями поединке не будет принесена допустимая жертва. Смерть зарегистрированного участника где-то ещё долг не закрывает.

Илья коротко взглянул на племянника. Хранитель снял карточку с доски. «Олег Фёдорович Остроумов». Несколько секунд держал её в руке, затем передал помощнику. На её месте появилась новая. «Игорь Фёдорович Остроумов». Игорь смотрел на собственное имя дольше, чем хотел. Ещё утром оно было только в газетах и на букмекерских досках. Теперь Великий Договор знал его официально.

* * *

В особняк вернулись после полуночи. Илья ушёл писать Фёдору телеграмму. Игорь поднялся к себе и долго не зажигал свет. Потом всё-таки открыл кормовую заслонку лампы, бросил внутрь двух сверчков и повернул рычаг. За стеклом вспыхнул мягкий свет. На стол он положил две вещи: букмекерскую квитанцию и свою серебряную монету. Нуня забрался в кресло напротив.

— Красиво, — сказал он. — С одной стороны деньги, с другой семейное проклятие.

— Это просто монета.

— Тогда дай мне свою.

— Нет.

— Вот видишь.

— Олегову отдашь?

Нуня сразу полез под одежду и достал вторую монету. Серебро легло в маленькую ладонь. Игорь протянул руку. Бес не двинулся.

— Нуня.

— Что?

— Дай.

— Зачем?

— Она отца.

— Потом вернём.

— Ты даже не знаешь, зачем держишь её.

Нуня нахмурился. Несколько секунд смотрел на рисунок, словно действительно пытался найти ответ.

— Не знаю.

— Тогда почему не отдаёшь?

— Потому что не хочу.

Игорь ждал шутки. Она появилась чуть позже.

— Кроме того, если ты проиграешь все деньги букмекерам, у нас хотя бы останется серебро.

Игорь усмехнулся.

— Очень разумно.

— Я же финансовый советник.

Нуня сжал монету и устроился в кресле. Игорь снова посмотрел на квитанцию. Утром он приехал в Москву младшим братом погибшего участника. Днём его имя существовало только как слух. Вечером люди спорили, имеет ли он право выйти на арену. Теперь вопрос закончился. Против него будут стоять мужчины, которых с детства готовили именно к этому Турниру. У них были лучшие наставники, лучшие боевые бесы, деньги, опыт, записи чужих боёв и уверенность людей, которым всю жизнь объясняли, что они главные. Игорю досталось другое. Он всю жизнь стоял рядом. Смотрел. Слушал. Запоминал. На столе лежала ставка на его победу. В кармане — его монета. В руке Нуни — монета Олега.

— Ну что? — спросил бес. — Богатеть будем?

— Сначала постараемся не умереть.

— А потом?

— Потом разбогатеем.

Нуня удовлетворённо кивнул. Игорь погасил лампу. Завтра Москва должна была увидеть шестнадцать участников Турнира. Одним из них теперь был он.

Утром Игоря разбудил собственный портрет. Он висел на доме напротив, занимал почти два этажа и был настолько плохо нарисован, что Игорь не сразу узнал себя. Художник зачем-то сделал ему шире плечи, уже подбородок и добавил выражение человека, который точно знает, что делает. Под портретом крупными буквами было написано:

ИГОРЬ ОСТРОУМОВ. ЗАМЕНА ПОСЛЕ ТРАГЕДИИ.

Чуть ниже:

КОЭФФИЦИЕНТ НА ПОБЕДУ В ТУРНИРЕ — 96.

Игорь открыл окно.

— Вчера было восемьдесят четыре.