Книга Гибнущий мир, страница 79 – Карина Крылова, Александр Ситнов

На лбу у Брог'хвея выступила вена. Он злился, но был вынужден проглотить и обиду, и злость. И правда, Алиеонора могла вывести из себя кого угодно! Он не стерпел бы подобного отношения от других, но ей это сходило с рук.

Только один человек во всем Аталейне со смехом и улыбкой отреагировал на подобное поведение Алиеоноры. Став ее покровителем, он нашел способ с ней взаимодействовать.

— Перевод и комментарии нужны лаэту Альтего как можно скорее, поэтому я обратился к тебе. Он лично попросил меня ускорить процесс.

Брог'хвей попытался снова – решил, что, если и это не возымеет никакого действия, он просто плюнет и переведет все сам.

Но, вопреки ожиданиям, рука ученицы, до этого старательно выводившая сложные рунические фигуры, дрогнула, затем и вовсе замерла. Алиеонора, бросив на него настороженный взгляд, нехотя спросила:

— А раньше сказать вы об этом не могли?

— Не думал, что это важно, – едва сдерживая раздражение, отозвался Брог'хвей.

Алиеонора отодвинула в сторону свиток, аккуратно устроив его поверх книг.

На ее стол тут же положили несколько предметов: свиток с копией найденных рун, начертанных, как ей показалось, глупым ребенком, не смыслившим ничего в языках и важности правильного отображения, и небольшой бронзовый цилиндр с выбитым на нем орнаментом в виде цветов. Она мгновение удовлетворенно смотрела на цилиндр, наслаждаясь его правильной формой и узором.

— Не видела прежде такой идеальной работы. – Алиеонора повертела его в руках, рассматривая. – Он прекрасен, правда?

Она ненадолго замолчала, в задумчивости очерчивая пальцем цветочный узор, прежде чем продолжить:

— Хотя кого я спрашиваю? Откуда вам знать, каково это – ощутить всю прелесть правильно выполненного… чего-либо.

Алиеонора расположила цилиндр и свиток ровно по центру стола, а слева и справа – инструменты. Наставнику вновь пришлось промолчать, проглотив унизительное замечание.

— Только лаэт Альтего мог найти такую невообразимо прекрасную вещь!

Она разговаривала, словно в комнате никого не было. Брог'хвей нахмурился: он никогда прежде и слова-то хорошего от нее не слышал, а тут целое предложение, и все направлены на этого торгаша, который, по его скромному мнению, подобного не заслуживал.

Алиеонора принялась за работу, больше не сказав ни слова и напрочь позабыв о своем бывшем наставнике. Ее наполненные самоуверенностью движения постепенно сошли на нет, пока она не замерла, смотря в свиток долгим напряженным взглядом в попытке понять, что же не так с осколком древности.

Ее оцепенение продлилось недолго. Она резко перевела взгляд на лампу, мягким желтоватым светом озаряющую стол, который теперь тонул в несвойственном ему хаосе – настолько Алиеонора увлеклась работой. Тень покрывала половину лица наставника, скрывая промелькнувшее на нем недоумение.

В самом начале расшифровка казалась Алиеоноре довольно простой, но переведенный текст не был связным. Он больше походил на разрозненные отрывки из трудов выжившего из ума ученого, чем на инструкцию. Такое бывало и прежде: фразеологизмы, специфические названия, несвойственные их времени, имена и упоминание странных предметов, предназначение которых ей было неизвестно, мешали верному толкованию текста. Ей требовалось больше времени, чтобы разобраться.