Книга Дело чести, страница 15 – Андрей Булычев

— Господи, смотри-ка кого к нам принесло, — произнёс он озадаченно. — Сам военный губернатор Санкт-Петербурга, граф Пален пожаловал. Живан, Сергей, за мной! Не гоже полного генерала, да ещё и фаворита императора, на улице заставлять ждать.

— Сми-ирно! — послышался крик стоящего у входа часового.

— В каком виде в карауле стоишь, дуралей?! — донёсся недовольный голос. — Кто таков?!

— Егерь Лошкарёв! — прозвучал ответ в тот момент, когда офицеры уже выскочили за порог.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — воскликнул, улыбаясь как можно более радушно, Алексей. — Не имел чести знать о вашем прибытии, не то непременно бы ещё на подъезде к городу встретил.

— Полноте, к чему такие церемонии, генерал, — скривился в улыбке Пален. — Я ведь к вам по спешному делу. Алексей Петрович, у вас что, все в таком виде? — Он кивнул на замершего по стойке смирно часового. — Гвардеец! А в инвалидных командах и то лучше выглядят. Выпороть бы его за такой вид, да гляжу, аннинская медаль на груди.

— Пётр Алексеевич, приводим людей в порядок, — пояснил Егоров. — Ну сами посудите, какой поход был. Может быть, вы походатайствуете перед кригс-комиссаром, более половины ведь от потребного в армейских магазинах здесь нет. Шинели уберём, с этим повременить можно, а вот с сапогами, со всей амуницией и мундирами совсем беда.

— Кригс-комиссар… — Пален недовольно сморщился. — Не всё так просто, Алексей Петрович. Осипа Михайловича (де Рибаса) с февраля месяца генерал-лейтенант Борщов на сей должности сменил. А это такой человек непростой, я вам скажу, не зна-аю, — покачал он в сомнении головой. — Со временем-то всё, конечно, решится, но вот этого самого времени у нас как раз таки сейчас и нет. Потому-то и приехал к вам. Сейчас всё сами узнаете.

— Командир полка и заместитель по квартирмейстерской части, — кивнул на стоящих рядом Милорадовича и Гусева Алексей. — Позволите им присутствовать?

— Пусть будут. — Пален окинул взглядом вытянувшихся по стойке смирно офицеров, зацепился взглядом за горящие на груди кресты и зашёл в открытую дверь.

— Ваше высокопревосходительство, я распоряжусь, сейчас чаю нагреют, — произнёс, пропуская высокое начальство вперёд, Алексей. — Десять минут.

— Не стоит, — отмахнулся Пален, — мне у коменданта накроют, я к нему загодя вестовых послал. Потом дальше ехать, кроме вашего ещё ведь полки на подходе, это вы вперёд всех, как обычно, бежите. Итак, к делу. Государь император желает видеть ваш, господин генерал, полк в самом Петербурге и как можно скорее. Вам предписано прибыть к Нарвской заставе не позднее пятнадцатого апреля.

Он протянул Егорову сложенный лист с сургучной печатью.

Алексей вскрыл пакет и, пробежав глазами строки, молча вернул бумагу.

— Ваше высокопревосходительство, мы полагали, что нам дадут время приготовиться, и что представляться полк будет при генералиссимусе Суворове, — произнёс он ровно.

Пален помедлил.

— Генералиссимус сейчас в Кобрине, — процедил он негромко, — сильно болен. Государь отправил к нему лейб-медика Вейкарта. И была надежда, что к вашему приходу он будет в столице.

Он выдержал короткую паузу и добавил, ещё более понизив голос:

— Император крайне озабочен слухами, которые ползут по армии. Будто Суворову грозит опала. Будто торжественный смотр и вовсе отменён. Так вот — всё это вздор. Его величество ценит верных ему генералов. Вы ведь тоже входите в их число, Алексей Петрович?