Книга Дело чести, страница 148 – Андрей Булычев

Сухой, хлесткий хлопок разорвал тишину полигона, выплюнув из короткого ствола облачко плотного сизого дыма. Орудие не сдвинулось назад — катиться ему было не на чем. Вся сила отдачи ушла вниз, в дубовую колоду. Она плотно ухнула, и стальной сошник на пяте примерно на полвершка вошел в почву. Мортирка лишь коротко звякнула металлом и замерла, надежно зафиксированная в грунте.

— Ишь ты… — выдохнул Ковалев, утирая закопченный лоб и подступая ближе. — Коротко рыкнула. Будто крупный пес гавкнул.

— Зато стоит как вкопанная, не шелохнется! — азартно выкрикнул Бочаров, приседая на корточки рядом со станиной.

Он придирчиво осмотрел казенную часть и провел пальцем по стыку металла.

— Смотрите, ваше превосходительство! Сошник в землю ушел ровно настолько, чтобы удар поймать. А стальной стакан внутри казенника сработал на ять — бронзу не раздуло, и донный винт сидит мертво, ни на единую нитку резьбу не потянуло!

Маленькая трехфунтовая граната между тем уже закончила свой полет. Описав высокую, крутую дугу, она с присвистом обрушилась точно в тот овражек, где по замыслу генерала могла укрываться вражеская пехота. Раздался резкий взрыв, поднявший аккуратный фонтан земли и щебня. Егеря-испытатели переглянулись. Опытные солдаты, прошедшие не одну кампанию, — они сразу поняли, что за оружие сейчас родилось на их глазах. Это была артиллерия, которую можно было легко переносить на руках прямо в цепи стрелковых рот.

Генерал обвел взглядом замерших людей. Егеря, Бочаров, старик Жердев и заводские мастера застыли в напряженном ожидании — все ловили его взгляд, боясь упустить решающее слово. Егоров открыто, довольно улыбнулся.

— Ну что, братцы! — громко, на весь полигон воскликнул он. — Поздравляю! Оружие у нас вышло доброе. Все три образца экзамен выдержали. Спасибо за службу!

Егеря, привыкшие к старой армейской выучке, мгновенно подобрались, выпрямились во фрунт и единым, слаженным порывом гаркнули так, что содрогнулся воздух:

— Рады стараться, ваше превосходительство!

Мастеровые оружейного цеха, стоявшие чуть поодаль, чинно заулыбались, довольно переглядываясь и пряча ухмылки в бороды и усы. Старик Жердев облегченно выдохнул и солидно перекрестился:

— Слава тебе господи — ува-ажили.

Труды последних месяцев не пошли прахом. Алексей повернулся к Кулгунину, который все еще завороженно переводил взгляд от слегка осевшей в грунт мортирки к дымящемуся буераку.

— Олег Николаевич, — произнёс Егоров. — Распорядись в конторе. Всем, кто сегодня на полигоне был — и расчету егерей, и мастеровым, что пушки ладили, — выдать двойные премиальные. Заслужили, без казенного равнодушия, на совесть сработали. И по тем цеховым, что сейчас тут нет, но которые на совесть отработали, тоже не забудь.

Олег понимающе кивнул.

Генерал снова подошел к Бочарову и Жердеву, которые внимательно осматривали остывающие стволы.

— Вы, господа оружейники, чертежи далеко не откладывайте, — тихо, чтобы не слышали лишние уши, давал он им напутствие. — Посмотрите еще раз на лафеты и сошники, с учетом того, что сегодня при стрельбах вылезло. Подумайте, как откат убавить, дабы в горах или на круче орудия жестче стояли. С прицельными приспособлениями поработайте.

Взгляд генерала скользнул по орудиям, и он продолжил, загибая пальцы: