Книга Дело чести, страница 118 – Андрей Булычев

Вечером, когда гость отъехал к себе, а в саду запели соловьи, Алексей сидел на крыльце. Отсюда были видны кирпичные трубы механического заводика и зеленое поле озимой ржи, уходящее к лесу. Катарина вынесла ему чай и села рядом.

— Скучаешь по полку, Лёша?

— Бывает, солнце моё, — не стал отпираться тот. — Да только и некогда сильно скучать. С этими стройками да испанскими овцами до зимы бы управиться. Может, оно и к лучшему, что на службу не позвали.

— И то правда, — промолвила Катарина, кладя голову ему на плечо. — Здесь ты у себя дома, со мной, с нами. А то ведь годами тебя не видели, всё вечно в походах.

Он обнял её, всматриваясь в темнеющее летнее небо. Где-то в Петербурге сейчас шли смотры и плелись интриги нового царствования, а в Егорьевском начиналась своя, скрытая от чужих глаз работа.

* * *

— Первый рубеж — стрельба на две сотни саженей, лёжа, мишень ростовая! — крикнул, перебежав за тремя стрелками, Кулгунин. — Огонь по готовности, без команды, два выстрела, каждый по своей мишени!

Бам! — рявкнуло слева от Алексея. Бам! — отозвалось справа. Прищурив левый глаз, он плавно потянул спусковой крючок. Хлёстко громыхнуло, приклад привычно толкнул в плечо, а слева и справа слышался уже скрип. Алексей перевернулся на левый бок, взялся за ручку воротка и, провернув винт казённика, вставил в открывшееся отверстие свинцовый цилиндрик с коническим носиком и вдавленной тыльной частью. Следом сыпанул туда же порох из натруски, провернул вороток в обратную сторону, выталкивая лишние крупинки, отщёлкнул крышку замка и нажал клавишу, засыпая затравку в замок. Готово.

Бам! Бам! — почти одновременно громыхнуло по бокам. Он выдохнул и, послав вторую пулю в цель, поспешил перезарядиться.

— Отставной сержант Дубков, стрельбу по ростовой мишени закончил! Отставной старший унтер-офицер Ковалёв, стрельбу по ростовой мишени закончил! — неслись доклады с огневого рубежа.

— Отставной генерал-майор Егоров стрельбу по ростовой мишени закончил! — рявкнул, захлопывая крышку замка, Алексей.

— Встать! — послышался громкий окрик. — На второй огневой рубеж — бегом марш!

Перехватив поудобнее четырёхлинейку, Алексей бросился в ту сторону, где виднелись вставленные в землю три белых флажка.

— В линию бежим, ровненько! — слышалось позади. — Цепь не рвём!

Сапоги давили подросшую после первого сенокоса траву.

«Как же вкусно пахнет», — мелькали в голове мысли. Лето, жара, в руках ружьё, и топот солдатских сапог по бокам — словно он опять в линии застрельщиков где-то там, в Валахии, а вон там впереди мелькают не флажки и мишени, а тюрбаны и фески турок.

— Стой! Второй рубеж, расстояние сто саженей, мишень грудная, стрельба с колена! — послышалась команда Кулгунина. — Готовьсь!

Опустив колено на расстеленную мешковину, Алексей оттянул курок и с щелчком чуть опустил прицельную планку.

— Огонь по готовности! Два выстрела! — разнеслось на рубеже.

Бам! Бам! Бам! — почти одновременно ударили все три ствола.

После перезарядки он опять отстал на пару секунд со вторым. «Вот так сноровка у дядьки», — покосился он на Макарыча. Ветеран уже управился со своим ружьём и, поднявшись с колена, приставил его прикладом к ноге.

— Отставной сержант Дубков стрельбу по грудной мишени закончил!

— Отставной старший унтер-офицер Ковалёв, стрельбу по грудной мишени закончил! — вскочив, выкрикнул с другого бока Кудряш.