Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 10 – Ан Синьи

Присела на корточки. Едва уловимый сладковатый запах, напоминающий дух гниющих персиков и горького миндаля, вошел в ноздри. Достала из прически шпильку и осторожно разрыхлила землю, которая была мягкой и податливой, а не слежавшейся и мерзлой, как везде в саду. Похоже, кто-то копал здесь совсем недавно. Вчера ночью или сегодня на рассвете, перед самым моим приездом.

Из грязи показался росток. Он был черным, с тонкими фиолетовыми прожилками. На верхушке набухал бутон, похожий на глаз змеи с вертикальным зрачком. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Теневой Первоцвет.

Я отдернула руку, едва не выронив шпильку. Это растение не растет само по себе. Это редкость, запрещенная в Трех Царствах под страхом смерти тысячи порезов. Она действует медленно, проникая в каналы ци и создавая обманчивую иллюзию невероятной легкости, которая вскоре сменяется ледяным ознобом и сжигающим внутренности жаром. Тело начинает противиться собственной силе, вызывая опасные, неподневольные всплески ци, а затем происходит полное искажение духовного ядра и мучительная смерть. И оно росло здесь, в саду новой жены Небесного Судьи. Кто его посадил?

Холодный и логичный ответ пришел сам собой. Земля свежая, растение молодое, явно только что пересаженное из горшка. Это сделали не давным-давно, а к моему приезду.

Первая мысль была бежать к Шан Гуаню, упасть в ноги и рассказать: «Смотри, кто-то хочет навредить тебе или мне! В твоем доме лазутчик!» Я уже начала подниматься, но замерла, словно меня ударили хлыстом. Вспомнила его холодные и полные презрения глаза вчера. «Если ты попытаешься плести интриги в угоду отцу… Если попытаешься использовать свое положение… Если хоть раз солжешь мне…»

Если я приду к нему сейчас с ядовитой травой в руках, что он подумает? Что я нашла ее? Или что я, дочь известного на всю столицу мастера ядов, привезла ее с собой? Что посадила ее здесь, в тайном месте, чтобы вырастить оружие против мужа-тирана? Все улики укажут на меня. Я единственная, кто живет в этом павильоне, и я алхимик. Мой род славится именно такими вещами.

— Проклятье, – выдохнула, опускаясь обратно на мокрый снег.

Ловушка захлопнулась. Блестящая, идеальная ловушка. Сказать – обвинят в покушении. Промолчать – позволить этой дряни расти. Если ветер подует в сторону главного дома и пыльца попадет в легкие Шан Гуаня… Или если он придет с проверкой и заметит этот росток…

Меня казнят в любом случае.

— Нет. – Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Я не буду играть по вашим правилам. Я не умру ради чужой интриги.

Снова посмотрела на растение своим особым зрением. Корни уходили глубоко, переплетаясь с корнями бамбука. Если просто вырвать его, остатки корней сгниют и отравят почву на много ли вокруг. Его нужно извлечь целиком, запечатав яд внутри корня.

Метнулась в дом и схватила свой мешочек с инструментами. Перчаток у меня не было, пришлось оторвать широкую полосу ткани от подола нижнего платья и обмотать руки, предварительно пропитав ткань защитным составом из фляги – смесью крепкого рисового уксуса и горькой полыни. Вернулась к грядке. Работать нужно было быстро, пока не стемнело.

Используя маленький нож, я осторожно подрезала землю вокруг черного стебля. Растение чувствовало угрозу. Бутон начал подрагивать, и сладковатый запах усилился, отчего ци в моих меридианах тревожно дрогнула.