Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 11 – Ан Синьи

— Тихо… тихо… – шептала я, как успокаивают злую собаку. – Я не враг. Спи.

Мне пришлось использовать ци, что было самым сложным. Браслеты затормаживали поток, и мне приходилось буквально продавливать силу через металл. Запястья горели огнем, кожа под железом, казалось, плавилась, но я терпела. Мне нужно создать тончайшую пленку на своих руках, чтобы яд не проник в поры.

Спустя половину стражи, мокрая от пота, несмотря на мороз, я вытащила растение. Корень напоминал уродливого младенца, скрюченного в муке. Он пульсировал в моих руках, источая злобу.

Быстро засунула растение в пустой кувшин из-под вина, который нашла в куче мусора во время уборки, и плотно заткнула горлышко тряпкой, залитой воском от огарка свечи. Затем прокусила палец и кровью нарисовала на кувшине простейшую печать подавления. Киновари у меня не было, но кровь алхимика тоже имеет силу. Все. Оно запечатано.

Я сидела на грязной земле, прижимая к груди кувшин. Мои руки дрожали от перенапряжения и духовного истощения. Браслеты пульсировали тупой болью. Кто-то очень могущественный хотел моей смерти. Кто-то знал, что я приеду, и подготовил «подарок». Это был не враг моего отца, а, скорее всего, враг Шан Гуаня, захотевший использовать меня как оружие.

Спрятала кувшин под прогнившими половицами в своей спальне, наложив сверху еще один барьер из остатков своих сил. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая снег в багряные тона, я снова вышла на крыльцо. Тело ломило от усталости, но это была приятная усталость. Я выжила и обезвредила смертельную ловушку, заложенную под мой новый дом.

В воротах снова появился поднос. На этот раз там было немного вареного мяса и теплый травяной отвар. Взяла еду и посмотрела в сторону главного дома. Крыши пагод золотились в лучах заката. Где-то там сидел Шан Гуань, верша судьбы Империи. Вероятно, он думал, что я плачу в подушку, проклиная свою судьбу. Ну и пусть думает.

Отхлебнула горячего отвара, который был горьким, дешевым и предназначался для слуг, но мне он показался вкуснее императорского вина.

— Ты думаешь, что бросил меня в тюрьму, муж мой, – усмехнулась, глядя на далекий силуэт его дворца. – Но ты ошибся. Ты дал мне поле для практики и врага.

Достала из кармана маленький сморщенный плод дикой яблони, который нашла во время уборки сада. Он был сухим, почти мертвым. Я сжала его в ладони, направляя в него последнюю каплю своей силы. Истинное Зрение подсказало: где-то внутри еще теплится жизнь.

— Мы еще посмотрим, кто кого сломает, – прошептала я.

Ветер зашумел в ветвях бамбука, словно соглашаясь со мной. Первая партия была выиграна. Я нашла нить в клубке заговора, теперь осталось только потянуть за нее так, чтобы петля не затянулась на моей собственной шее.

Шан Гуань

Есть три вещи, которые ненавидит Небесный Судья: ложь, хаос и тошнотворный сладковатый запах паленой плоти демонов. Сегодня в моем рабочем покое на вершине Башни Вердиктов присутствовали две вещи из трех.

Я сидел за массивным столом из черного дерева, медленно массируя виски. Тупая и ритмичная боль пульсировала за глазами, словно невидимый кузнец методично вбивал в мой череп раскаленные гвозди. Это цена за то, что в хрупком и несовершенном человеческом теле течет наследие Ледяного Дракона. Моя сила была моим лучшим оружием и моим самым жестоким палачом.