Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 7 – Ан Синьи

Я не знала этого места, но увидела, как дрогнуло бесстрастное лицо управляющего. В его ци мелькнула вспышка искреннего испуга и жалости.

— Но, господин, – осмелился подать голос старик, низко кланяясь, – сегодня первая брачная ночь… Ритуал… Бамбуковый Павильон не отапливается уже много лет, это место для…

Он осекся под тяжелым взглядом Судьи. Мне не нужно было дослушивать, ведь все стало ясно. Неотапливаемый дом и испуг слуги. Это была не спальня жены, а ссылка. Тюрьма для неугодных. Шан Гуань же снова взял кисть.

— Для брака нужны двое, Чэнь, а я здесь вижу только долг и плохую сделку. Уведи ее, она утомляет меня своим присутствием.

Поднялась с колен, ноги затекли и дрожали, но я заставила себя выпрямиться. Я не заплачу. Не здесь и не перед ним. Я – дочь Лин, но больше не их марионетка. Я выживу назло ему.

— Спокойной ночи, муж мой, – произнесла с той долей покорности, которая граничила с дерзостью, и поклонилась его идеальной, прямой и холодной спине. Он мне не ответил.

Мы шли через огромный сад. Снег усилился, красные фонари, развешанные вдоль дорожек, казались размытыми кровавыми пятнами во мгле. Бамбуковый Павильон оказался именно таким, каким я и его ожидала увидеть. Старый, продуваемый всеми ветрами, с крыльцом, поросшим мхом. Внутри было темно и холодно, едва ли теплее, чем на улице. Мебель была покрыта грубой тканью, на полу лежал слой пыли толщиной в палец.

— Еду будут приносить дважды в день, – сказал управляющий Чэнь, не переступая порог. – Воду для умывания – утром, дрова находятся за домом. Госпожа должна сама следить за своим бытом, так как слуги заняты в основной усадьбе.

Это было изгнание. Шан Гуань хотел, чтобы я чувствовала себя ничтожеством.

— Я поняла, – кивнула я. – Спасибо, дядя Чэнь.

Старик странно посмотрел на меня, видимо, не привык к вежливости от благородных дев, которых только что смешали с грязью, и тихо ушел, растворившись в снегопаде. Я осталась одна. Тишина обрушилась на меня всем своим весом, только ветер скрипел стволами бамбука за стеной, напоминая шепот духов.

Подошла к единственному окну. Отсюда сквозь пелену снега был виден свет в окнах главного служебного покоя, где сидел мой муж. Посмотрела на свои руки. Кожа покраснела там, где металл браслетов впился в плоть.

— Утомляю тебя? – прошептала в пустоту и усмехнулась. – Бесполезное украшение?

Распахнула широкий рукав своего свадебного платья и достала оттуда маленький потертый мешочек с инструментами. Серебряные иглы, пара склянок с редкими настоями, сушеные травы и дневники матери. То, что я успела спрятать, когда меня одевали к свадьбе.

Отец думал, что отдал меня на заклание, Шан Гуань же – что получил заложницу. Но они оба ошибались. Я всю жизнь прожила в доме лжеца, научившись замечать правду там, где другие видели лишь красивый фасад, и умела выращивать цветы на камнях и варить лекарства из ядов.

— Что ж, Шан Гуань. – Провела пальцем по пыльному столу, оставляя след и смотря, как гаснет свет в его окне. – Ты хочешь, чтобы я была тихой тенью? Я буду, но помни: тени видят все, что скрыто от света. И однажды тебе может понадобиться именно то, что ты так презираешь.

Зажгла огарок свечи, найденный на полке, достала тряпку и принялась за уборку. Холод пробирал до костей, но внутри меня разгорался маленький упрямый огонек. Я выживу и заставлю этот лед растаять.