Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 24 – Ольга Консуэло

Закончив разговор, Альви аккуратно подложила под девочку чистую простыню и еще одной накрыла сверху. Вывозить тело из морга она не стала, опасаясь сделать хуже, пусть уж Броса решает, советуется с Хундсньялем или еще с кем, они-то настоящие целители, им виднее.

Почти забытая тоска по несбывшейся мечте лечить людей навалилась на Альви. Но печалиться о невозможном было некогда. Поэтому она сделала несколько глубоких вдохов и взялась за телефон. И только в этот момент сообразила, что телефона Мьюра-то у нее и нет. Так что пришлось звонить Кину и сообщать сногсшибательную новость ему.

Броса примчалась минут через двадцать, причем вместе с Хундсньялем.

— А отделение вы на кого оставили? — полюбопытствовала Альви.

— На медсестер, ну и коллег из общей терапии попросили приглядеть, — отмахнулась Броса.

— У нас все стабильные, а по городу мы сегодня не дежурим, — добавил Хундсньяль и, несмотря на солидный возраст, резво направился в морг вслед за уже унесшейся туда рыжим вихрем Бросой.

Еле слышно вздохнув, поскольку она с такой скоростью передвигаться была физически неспособна, Альви отправилась следом.

Ликанологи привезли с собой еще один артефакт-жизнеопределитель, но и он точно так же продемонстрировал нулевое значение.

— Однако! — озадаченно хмыкнул Хундсньяль. — А в магических потоках жизненная энергия видится вполне отчетливо, хоть она и совсем слабая и действительно мерцает.

— Да, я тоже ее вижу, — кивнула Броса.

— А вот я, когда осматривала тело на месте, ничего не увидела, и это притом что я еще и искала следы магии, поэтому смотрела не только внимательно, но и довольно долго, — добавила Альви.

— Возможно, при низкой температуре мерцание становится таким редким, что вы просто не успели его заметить, — высказал предположение Хундсньяль.

— Значит, ее лучше переместить в тепло? — заволновалась Альви.

— Определенно, — ответил Хундсньяль. — Я сейчас позову санитаров, мы укутаем ее в термоодеяло и повезем в больницу, а там начнем действовать по протоколу, предусмотренному для сильного переохлаждения. А дальше будет видно.

Когда появились санитары, они аккуратно сменили простыни на термоодеяло и, поместив девочку на носилки, быстро повезли ее в машину.

— Может, поедете с нами? — предложил Хундсньяль. — Или у вас еще есть какие-то неотложные дела на сегодня?

— Нет, ничего срочного у меня нет, из неотложного было только это вскрытие. Но зачем я вам? — удивилась Альви.

— Случай нетипичный, еще одна умная голова нам не помешает, — улыбнулся целитель.

— А поеду! — решилась Альви. — Может, и правда смогу чем-то помочь.

Когда они уже выходили из здания ЭКБ* [Экспертно-криминалистическое бюро], то практически в дверях столкнулись с сыщиками, спешно примчавшимися в морг.

— Вы зачем сюда-то приехали? — удивилась Альви. — Позвонили бы попозже в ЦБФ, узнали бы, что да как.

— Не смогли ждать, — смущенно пожал плечами Кин. — Вы ведь сейчас в больницу?

— Да, — кивнула Альви, — коллеги будут пробовать вывести девочку из этого состояния, а меня позвали для участия в консилиуме.

— Ее зовут Сеуса Ревюрлинн, — произнес Мьюр, уставившись на Альви немигающим взглядом.

И во взгляде этом Альви разглядела какую-то мрачную, как будто выдавливаемую через силу, жалость. «Ну понятно, — про себя невесело хмыкнула она, — он, значит, ничего про меня не знал. А теперь выяснил и жалеет, хотя сам, небось, терпеть не может толстых баб. Лучше бы и дальше кривился». Хотя логики в этом не было никакой, но видеть во взгляде этого человека жалость ей почему-то оказалось намного неприятнее, чем неприязнь.